Владимир (Зеэв) Ханин

Обострение конфликта на юге Израиля: выводы и итоги

Середина марта прошла в Израиле под знаком нового витка обострения противостояния между ЦАХАЛом (Армией обороны Израиля) и боевиками из окопавшихся в секторе Газа террористических группировок.

Событийный фон

Прологом к очередному столкновению стали выпущенные из сектора Газа две ракеты, которые разорвались на территории западного Негева. Хотя обошлось без жертв и разрушений, почти не у кого не было сомнений, что ЦАХАЛ и на этот раз будет действовать в соответствии с провозглашенной в момент прихода к власти в 2009 г. правительства Биньямина Нетаниягу доктриной «нулевой толерантности». То есть жесткого реагирования на любую, даже самую «безобидную» вылазку террористов из Газы. Такая реакция была тем более ожидаема, что почти сразу же выяснилось, что за обстрелом Негева вновь стоит даже не вооруженное крыло контролирующего сектор Газа движения радикальных исламистов ХАМАС, а конкурирующие с ним Комитеты народного сопротивления (КНС) — небольшая террористическая организация, отколовшаяся от ФАТХа после подписания ее лидерами «соглашений Осло» с Израилем в начале 90-х гг.
Именно эта группировка стояла за предыдущей террористической вылазкой на юг Израиля со стороны Синайского полуострова в августе 2011 г., в ходе которой погибли восемь израильтян и десятки получили ранения. Реакция израильской армии и спецслужб и тогда была незамедлительной, все два десятка участвовавших в теракте палестинских боевиков были ликвидированы в течение нескольких часов. В последующие дни израильские ВВС проводили ряд успешных операций возмездия по уничтожению с воздуха звеньев ракетчиков и террористической инфраструктуры в секторе Газа, пока правительство ХАМАСа и ряда других действующих в секторе террористических группировок отчаянно не запросили по всем доступным каналам восстановления действующего со времени завершения в январе 2009 г. операции «Литой свинец» в Газе режима «неформального перемирия» с Израилем, каковое и было тогда достигнуто с помощью Египта.
К тому времени пославшие своих боевиков члены верхушки КНС и выразивших с ними «солидарность делом» других террористических группировок, по словам министра обороны Израиля Эхуда Барака, уже были «либо в земле, либо под землей» (то есть либо были уничтожены, либо спрятались в глубоких бункерах). Расширительное понимание этой сентенции Барака в свете достигнутых договоренностей предполагало, что в случае если оставшиеся в живых лидеры террористов будут «сидеть тихо» в своих убежищах (подобно не выходящему с лета 2006 г. из бункера лидеру ливанской «Хизбаллы» Хасану Насралле), то и Израиль воздержится от их ликвидации.
Поскольку лидеры КНС явным образом нарушили эту «конвенцию», никто особенно не удивился, когда вечером 9 марта с.г. израильская ракета поразила автомобиль, в котором находился генсек этой организации Зухейр аль-Кейси. Одновременно была рассекречена информация израильской разведки о том, что З. аль-Кейси — один из 1027 палестинских террористов, освобожденных в обмен на находившегося более четырех лет в плену у ХАМАСа израильского военнослужащего Гилада Шалита, — готовил новую масштабную террористическую акцию против Израиля со стороны Синайского полуострова. По мнению израильских военных экспертов, ликвидация З. аль-Кейси сорвала этот план, грозивший, помимо всего прочего, серьезно дестабилизировать отношения Израиля с Египтом и региональную обстановку в целом.
Ожидаемыми были и последствия: по заведенному ритуалу, боевики действующих в Газе террористических группировок в течение последующих нескольких дней выпустили по населенным пунктам израильского юга, включая города Беэр-Шеву, Ашкелон, Ашдод и Нетивот, более 200 ракет и минометных снарядов. Впрочем, около трети этих снарядов упали в самом секторе Газа или в море, еще несколько разорвались на территории Египта, а те, которые достигли израильской территории внутри «зеленой черты», в основном разорвались на открытой местности, не причинив особого вреда, либо были перехвачены израильской системой ПРО. Тем не менее в результате обстрелов из Газы, по сообщениям израильской службы скорой помощи (МАДА), пострадали 35 израильтян, в том числе один тяжело.
В свою очередь, ВВС ЦАХАЛа, начиная с пятницы 9 марта, атаковали десятки целей на территории сектора Газа, уничтожив около 20 ракетных пусковых установок, звенья боевиков, готовящих ракетные запуски, а также мастерские и склады оружия и подземные тоннели, используемые для транспортировки материалов военного назначения. Понеся ощутимые потери, лидеры террористов вновь первыми запросили прекращение огня, каковое вновь было достигнуто при египетском посредничестве — и тут же нарушено боевиками.

Первые выводы

Вся эта история еще не завершилась, но некоторые выводы можно сделать уже сегодня.
Вполне очевидно, нынешнее мартовское, как и августовское прошлого года, столкновение ЦАХАЛа с боевиками террористических структур выходит за рамки «традиционного» противостояния Израиля и «Хамасстана» в Газе. Очевидно, что действия КНС были лишь «затравкой» событий, активная роль в которых принадлежала намного более крупной палестинской террористической группировке «Исламский джихад». «Джихадистами» были подавляющее большинство боевиков, ликвидированных ВВС Израиля накануне, во время или сразу после запуска ими ракет на израильскую территорию, а похороны этих боевиков, по данным израильской прессы, стали «мероприятиями по мобилизации в ИД новых членов»[1]. Именно эта организация, выступающая в качестве главного «оппозиционера» власти ХАМАСа в Газе, постепенно выдвигается на роль ведущего партнера Ирана в секторе, по мере того как руководство ХАМАСа демонстрирует тенденцию к переориентации на «новые революционные власти» Египта. Соответственно, почти ни у кого из израильских обозревателей нет сомнений в том, что именно Иран является основным «заказчиком» нынешней вооруженной провокации исламистов против Израиля. Понятна и цель: хотя бы на время перевести внимание действующих на Ближнем Востоке политических и дипломатических сил с военной составляющей иранского ядерного проекта в зону палестино-израильского конфликта.
Далее, нынешнее обострение конфликта стало тестом линии «управления кризисом в Газе без управления Газой», принятой на вооружение ныне действующим израильским правительством в момент прихода к власти после выборов в кнессет 2009 г. Данный подход, напомним, предполагает сочетание моделей эффективного экономического, политического и дипломатического давления на правительство ХАМАСа в Газе с проведением в нужных случаях интенсивных ограниченных операций и точечных ликвидаций подразделений и лидеров террористов. Принятая в этой связи правительством концепция немедленного и «непропорционального» реагирования на каждую вылазку боевиков, примером чего, собственно, и были летняя и нынешняя антитеррористические операции израильской армии, с точки зрения ее инициаторов позволяет отказаться как от новой оккупации Газы, так и от ведения с ХАМАСом прямых переговоров на его условиях. При этом руководство этой организации остается ответственным за ситуацию в секторе и «легитимным объектом возмездия» в случае перехода неофициальной, но четко очерченной «красной черты».
Очевидно, что эта схема пока работает. Несмотря на все попытки лидеров «Исламского джихада» втянуть своих «партнеров-конкурентов» в противостояние с Израилем, руководство ХАМАСа на этот раз «отсиживалось на заборе». Причины этого вряд ли стоит искать в «политической нормализации» местной версии радикальных исламистов, малейшие признаки которой столь жадно выискивают израильские и европейские «левые». ХАМАС был и остается террористической организацией исламских фундаменталистов, не признающих права Израиля на существование ни в каком статусе и ни в каких границах. Однако, решая, принимать ли им предлагаемую Израилем новую (точнее, модернизированную старую) поведенческую схему, правительство Исмаила Хании ограничено выбором, по сути, только из двух вариантов.
Первый — ни в чем не поступаясь «идеологическими принципами», отдать приказ военизированному крылу своего движения — «Бригадам Изз Ад-Дина аль-Касама» открыть арсеналы, пополненные, благодаря иранским поставкам и контрабанде в сектор гор оставшихся «бесхозными» после падения режима Каддафи в Ливии вооружений, и возобновить массированные обстрелы территории Израиля. Естественными и немедленными последствиями такого шага будет распространение ЦАХАЛом практики «точечных ликвидаций», ныне ограниченной звеньями ракетчиков и полевыми командирами террористов, также на руководителей высшего военного и политического звена ХАМАСа, и денонсация правительством Израиля неформально предоставленных этим деятелям «гарантий безопасности». А в перспективе — повторение кампании по зачистке сектора от террористических структур, которую на этот раз скорее всего доведут до конца. И второй вариант: ограничиться громкой и цветистой риторикой, не делать «резких движений», которые могут привести к отмеченной ликвидации их режима, которому удалось установить не только идеологический, но и административный контроль над определенной территорией, где возникло первое, по сути, в суннитском мире исламско-фундаменталистское квазигосударство.
Похоже, что в ХАМАСе пока заинтересованы в том, чтобы избежать прямого столкновения с ЦАХАЛом. В силу этого, по данным палестинского информационного агентства WAFA, лидеры ХАМАСа сразу же после обострения конфликта вокруг Газы обратились с просьбой к Каиру помочь им сдержать боевиков «Исламского джихада» и Комитетов народного сопротивления[2]. Кроме того, если верить словам одного из членов руководства ХАМАСа в Газе, Махмуда аз-Захара, они попытались убедить ведущие обстрел организации возобновить режим «затишья».
Преференция, которую ХАМАС пока дает второму варианту, также проистекает из уже проанализированного нами ранее[3] представления лидеров этой палестинской версии «Братьев-мусульман» об «арабской весне» как удачной и международно приемлемой модели легализации исламистов, их утверждения у власти, и соответственно, получения доступа к ресурсам власти и собственности. С этой точки зрения, сценарий, который реализуется в Тунисе, Египте, Ливии, а также в перспективе в Турции и ряде других ближневосточных стран, по представлению вождей ХАМАСа, вполне подходит для «мирного и легитимного» перехода, на платформе международно признанного ООП, власти в руки исламистов и на территориях, заселенных палестинскими арабами.
При этом перспективы реализации данного курса зависят не только и не столько от верхушки ХАМАСа, официального руководства ПНА, Египта или Ирана, сколько от заинтересованности израильского правительства сохранить упомянутый режим «управления кризисом в Газе без управления сектором». Еще год-полтора назад обозреватели полагали, что подобный выбор, обслуживающий сиюминутные оперативные потребности военно-политического руководства страны, является краткосрочным тайм-аутом в ожидании более подходящей международной политико-дипломатической ситуации для полного силового демонтажа исламистского анклава в секторе, являющегося источником постоянной угрозы обстрелов и иных террористических атак южных районов Израиля.
Однако сегодня в этом раскладе появился новый фактор: израильская противоракетная система «Железный купол». Как было уже сказано выше, система блестяще проявила себя во время конфликта, уничтожив порядка 85–90% ракет из тех, которые могли достичь обозначенной палестинскими террористами цели — жилых кварталов Беэр-Шевы, Ашкелона, Ашдода, Нетивота и других городов и поселков израильского юга. В свете этих обстоятельств «Железный купол» может считаться инструментом не только оперативно-тактического, но и стратегического выбора. Во-первых, новая система ПРО, минимизируя потери среди гражданского населения Израиля, не только еще повышает стойкость и солидарность с действиями армии населения юга страны (которые и ранее были весьма высоки). Имея этот ресурс, правительство и командование ЦАХАЛа получают большую свободу стратегического маневра. В частности, испытывая меньше давления со стороны общественного мнения, обычно требующего от военно-политического руководства немедленно демонтировать фундаменталистский режим в Газе, а сделать это в более удобный с международно-дипломатической точки зрения момент.
С другой стороны, новая система ПРО выводит на качественно иной уровень решение кардинальной проблемы подавления огневых точек террористов. Последние, как известно, обычно ведут обстрелы израильской территории из гущи плотно населенных районов Газы, используя местных жителей в качестве «живого щита». В этой ситуации «Железный купол», достаточно эффективно прикрывая население израильского юга, позволяет израильским ВВС тратить больше времени на тщательную подготовку «ударов возмездия», что резко повышает «хирургический характер» точечных ликвидаций звеньев и командиров боевиков, лишая их лидеров столь актуального для них пропагандистского ресурса. Так на этот раз, даже согласно палестинским источникам, практически все из трех десятков погибших в ходе нынешнего витка противостояния палестинских арабов были участниками вооруженных формирований. За неимением «видовых картин злодеяний израильтян» активисты информационной войны против Израиля, и ранее не брезговавшие массовыми подлогами, на этот раз работали совсем уж грубо. Так, с подачи одного из «агентов влияния» ХАМАСа — израильской арабки из города Нацерет (Назарет), к тому же являющейся сотрудницей одного из учреждений ООН, в Интернете в качестве доказательства «преступных действий» израильской армии в Газе были широко распространены фотографии окровавленной девочки. На самом же деле (и это выяснилось почти мгновенно), девочка погибла шесть лет назад в результате заурядного ДТП. Причем это были те же фото, которые с той же целью использовались проарабскими пропагандистами и в 2006 г.
При всем этом нельзя не признать, что все отмеченные обстоятельства носят все же отпечаток временного решения в тени намного более сложной и актуальной проблемы противостояния иранской военной ядерной программе. Это означает, что руководство Израиля все равно рано или поздно окажется перед необходимостью полной ликвидации криминально-террористического анклава на юге страны.

--------------------------------------------------------------------------------
[1]Avi Issaharoff and Amos Harel. No one wants another Gaza war. Ha'aretz, 11.03.12.

[2]WAFA New Agency, Palestinian National Authority, 9 March 2012.

[3]Владимир (Зеэв) Ханин. Примирение ФАТХа и ХАМАСа: новый сезон. Институт Ближнего Востока (Москва), 21 января 2012.

«ИБВ», 29.03.2012

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, политический комментатор радио «Голос Израиля» и телеканала "Израиль плюс". Занимает должность главного ученого министерства абсорбции.


  • Другое мнение: Победа или поражение?
  • Другие статьи Зеева Ханина
  • Другие статьи о войне и мире
  • Уроки выселения Гуш-Катифа
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria