Зеев Ханин

Зачем Махмуду Аббасу союз с ХАМАСом: взгляд из Израиля

В начале мая произошло событие, способное внести новые нюансы в ситуацию на израильско-палестинском треке. Две остро соперничающие палестинские группировки, ФАТХ и ХАМАС, лидеры которых контролируют анклавы фактически уже четыре года как распавшейся Палестинской национальной администрации, соответственно, на Западном берегу р. Иордан и в секторе Газа, заключили в Каире «соглашение о национальном примирении». Соглашение, которое вместе с ХАМАСом подписала еще дюжина действующих в Газе палестинских террористических организаций, включает декларацию о прекращении силового противостояния группировок, взаимное освобождение заключенных и согласие на формирование временного правительства «национального единства». Последнее должно состоять из формально независимых «профессионалов» и просуществует до выборов председателя и парламента ПНА, которые в течение года должны пройти на территории обоих анклавов.

Невозможное возможно?

В реальность заключения подобного соглашения, общие параметры которого были предложены египтянами еще в 2009 г. и с тех пор регулярно отвергались — равно как и все предыдущие попытки такого рода — как ХАМАСом, так и ФАТХом, мало кто верил. Причин, по которым такая договоренность представлялась маловероятной, было как минимум три. Первая, не самая, пожалуй, существенная — это идеологические противоречия: ФАТХ формально является организацией «светских палестинских арабских националистов», а ХАМАС — движение радикальных исламистов.
Вторая, более весомая причина, связана со структурой арабского палестинского общества, которое продолжает оставаться весьма пестрым конгломератом многочисленных трайбалистских, общинно-клановых и религиозно-сектантских объединений. Это обстоятельство вроде бы делает априори бессмысленными надежды на сотрудничество во имя «построения палестинского национального государства» палестинских группировок, связанных с этими объединениями и образующих их военно-политическое крыло. Хотя бы потому, что нация, под которую сторонники этой идеи и требуют создать это государство, существует лишь в воображении тонкого слоя местных арабских элит и их западных спонсоров.
Из сказанного логично вытекает третья, главная, на наш взгляд, причина. ПНА, задуманная как «палестинское государство в пути», — сугубо «экспортный проект», существующий не столько по «естественно-генетическим причинам», сколько потому, что того требует «международное сообщество» и благодаря доброй воле Израиля. В этой ситуации именно «внешняя политика» является образующим фактором палестинской автономии, функционирующей почти исключительно за счет внешних ресурсов — как в сугубо материальном, так и в политико-дипломатическом смысле.
Но именно поэтому критичному пункту никакого консенсуса между ФАТХом и ХАМАСом не просматривается по определению. Ибо если первый, по крайней мере на словах, готов обсуждать урегулирование конфликта с Израилем по модели «два государства для двух народов», то лидеры радикальных исламистов в принципе не готовы признать право Израиля на существование в каких бы то ни было границах.
Именно об это непреодолимое препятствие ломались все прежние попытки примирения, которые ранее предпринимали лидеры Саудовской Аравии, Турции, Йемена и того же Египта. Примерно таким же должен был стать итог нынешних попыток «национального примирения». Тем не менее оно состоялось, и это при том, что обе организации, если верить их заявлениям, «договорились не договариваться», то есть остались на своих идеологических позициях.

Мотивы Махмуда Аббаса

Надо полагать, что обе стороны пошли на подписание соглашения в расчете на то, что выгоды этого шага перевесят его издержки.
Мотивы главы ФАТХа и формального председателя ПНА Махмуда Аббаса (Абу-Мазена) и его сторонников, судя по всему, стоит искать в русле избранного ими курса на одностороннее провозглашение «палестинского государства в границах 1967 года». Этот курс стал логичным итогом весьма проблематичных действий США и почти без возражений принявших их подход остальных членов «четверки ближневосточных посредников» (ООН, Евросоюза и России) по радикальному решению палестино-израильского конфликта.
Новая линия в палестино-израильском конфликте, принятая администрацией Б. Обамы находится в контексте его концепции «перезагрузки» отношений США с арабским миром. Эта политика предполагала резкое усиление давления на Израиль с целью вынудить его пойти на беспрецедентные уступки палестинским арабам, в том числе и в вопросах (статус Иерусалима, еврейские поселения за «зеленой чертой», границы и т.д.), по поводу которых прежние американские администрации либо, хотя и с оговорками, уже приняли позицию Израиля, либо стороны много лет назад «договорились не договариваться», вынеся их за скобки американо-израильских отношений. Предполагалось, что кардинальные политические уступки Израиля позволят в течение года закрыть палестинскую тему, а вместе с ней сдать в архив арабо-израильский конфликт в целом, что станет решающим фактором поддержки прозападными арабскими режимами американских планов стабилизации в регионе.
Подобный подход оказался в корне ошибочным, и не широко обсуждаемая «неуступчивость» правительства Израиля, которое, понятно, не могло полностью игнорировать позицию американцев, была тому виной. Требования Белого дома к Израилю согласиться на предварительные условия палестинцев (например, в вопросе еврейского строительства в Восточном Иерусалиме и поселенческих анклавах Иудеи и Самарии) создали и у последних, и у их покровителей из числа глав государств ЛАГ ощущение, что они могут получить от израильтян все и сразу, почти ничего не давая взамен. Соответственно, в глазах израильского руководства рассматривать эти новые, как и старые, арабские требования всерьез становилось все менее осмысленными занятием, ибо постоянно присутствовало опасение, что готовность Израиля к тем или иным шагам навстречу палестинцам немедленно повлечет за собой требование новых уступок, что не раз и подтверждалось практикой.
В итоге, критики администрации Обамы получили все основания утверждать, что попытка заставить Израиль взять на себя «все расходы» по продвижению нового понимания американских ближневосточных интересов вместо катализатора регионального урегулирования превратилась в его тормоз. (Пожалуй, наиболее четко эту позицию формулирует бывший посол США в ООН Джон Болтон .) Постепенное осознание этого факта администрацией и Госдепом США заставило их пересмотреть те параметры своей ближневосточной доктрины, которые при зрелом размышлении были признаны непродуктивными .
Однако заданная Вашингтоном высокая планка требований к Израилю никуда не делась, при том что американцы уже не настаивают на целом ряде из них, арабы, чисто психологически, не могут потребовать от израильтян меньшего, даже если и понимают, что они при этом играют «против себя». Как образно заметил тот же Абу-Мазен, используя популярный на Ближнем Востоке образ, «мы с президентом США забрались на дерево, он спустился по лестнице и убрал ее, сказав мне: прыгай» .
В итоге у «забытого на дереве» Абу-Мазена остается не так уж много свободы для маневра. С одной стороны, он и его сторонники, которым традиционно важен не столько мир с Израилем, сколько мирный процесс и связанные с ним возможности освоения выделяемых под этот процесс Израилем и мировым сообществом многомиллиардных ресурсов, отнюдь не спешат стать лидерами очередного маленького нищего арабского государства, к которому мир тут же потеряет интерес. До недавнего времени лидеров ООП (как и многих израильтян) де-факто устраивало установившееся после одностороннего ухода Израиля из сектора Газа в 2005 г. и организованного там «Хамасом» в 2007 г. исламистского переворота геостратегическое статус-кво, предполагающее поддержание двусторонних переговоров «на медленном огне».
Возвращение к этой практике после провала американского проекта «урегулирования палестино-израильского конфликта в течение года», ныне возможно лишь при отказе вождей ПНА от нынешних явно нереалистичных требований к Израилю и возвращение к согласованным с А. Шароном и Э. Ольмертом параметрам «Дорожной карты» Дж. Буша. А это в современной политической ситуации для клана Абу-Мазена практически невозможно без «потери лица» и, соответственно, власти. Но и нынешнее отсутствие какого-либо продвижения (кто бы ни был виноват в этой ситуации) является для лидеров ФАТХа не менее проблематичным. Оно, например, будет означать постепенную потерю палестинскими арабами статуса самостоятельного, вне исключительного контекста их отношений с Израилем, субъекта региональной и мировой политики, коль скоро давший им этот статус «процесс Осло» может быть признан более нефункциональным, а его порождение — ПНА и связанные с ней механизмы распределения политических, дипломатических и финансовых ресурсов между палестинскими арабскими элитами — нерелевантным.
Выходов из этого тупика для режима М. Аббаса – С. Фаяда может быть только два. Первый: вернуться к силовым методам давления на Израиль, наладив сотрудничество с террористическими организациями, и активизировав свои «спящие» структуры такого рода (типа «Танзима», «Батальонов мучеников Аль-Аксы» и проч.). Этот вариант, который, в принципе, совершенно нельзя сбрасывать со счетов, помимо дипломатических издержек для лидеров ФАТХа, потребует от них вступить в серьезную конкуренцию с ХАМАСом, последствия которого для их политического, а возможно, и физического выживания будут не очевидными. Второй вариант, который вождям палестинских «светских националистов», судя по всему, пока кажется более выигрышным, это признание «палестинского государства» путем прямого обращения в ООН, вне контекста переговоров с Израилем и на условиях и в границах, которые последний не готов принять по определению.
При том что практические последствия подобного решения ООН, если его примет Генеральная Ассамблея этой организации, без утверждения Советом Безопасности (что маловероятно) будут невелики, политический выигрыш для Абу-Мазена будет очевиден. Этот шаг даст ему:
  • столь желаемый выход из логического капкана, в который он попал вследствие провала лоббируемой «коспонсорами политического процесса» концепции «ускоренного урегулирования на палестино-израильском треке»;
  • сохранит за ООП статус самостоятельного фактора международной дипломатии;
  • в случае если Абу-Мазен сумеет противостоять искушению тут же, в случае положительного для него решения ООН, выйти из переговоров с Израилем и провозгласить государство Палестина в одностороннем порядке, он получит большую свободу политического маневра, оставив при этом за Израилем статус режима, «контролирующего территории», и потому ответственного за то, что там происходит.
    Нет сомнений, что у вождей ООП есть неплохой шанс провести интересующую их резолюцию через Генассамблею ООН. В этой организации традиционно существует устойчивое большинство арабо-мусульманских и авторитарных государств, многие из которых готовы поддержать любую резолюцию, даже, как шутят в Израиле, «решение о том, что Земля плоская», если это хоть как-то повредит еврейскому государству.
    Однако эффект от этого на первый взгляд простого и изящного хода может быть серьезно смазан, а, возможно, даже контрпродуктивен для ПНА, если команда Абу-Мазена не найдет понимания у лидеров западных демократий прежде всего Северной Америки и Западной Европы. Именно их М. Аббас и С. Фаяд сегодня изо всех сил пытаются убедить, что провозглашение палестинского государства ООН, даже без согласия Израиля, продвинет плотно завязший ближневосточный политический процесс и сможет вовлечь в урегулирование те организации, которые сегодня предпочитают действовать силовыми методами.

    Так зачем же им нужен ХАМАС

    В этой ситуации соглашение с ХАМАСом лидерам ФАТХа было нужно, что называется, как воздух, как минимум по двум причинам. Во-первых, им важно показать, что они имеют полномочия говорить от имени всех палестинцев — на Западном берегу, в Газе и диаспоре. Во-вторых, обратившись в ООН с просьбой о признании палестинского государства в «границах 67-го года», не быть немедленно обвиненными ХАМАСом в предательстве «истинных интересов палестинского народа», понимаемых арабскими радикалами как установление исламистского режима на всей территории от реки Иордан до Средиземного моря. Дей
    ствуя подобным образом, Абу Мазен идет на колоссальный риск и дает гарантии, которые в случае их нереализации делают его полным и окончательным политическим банкротом. При этом совершенно неважно, чьи именно действия и заблуждения — американцев, «ближневосточной четверки», ЛАГ или самих палестинских арабских лидеров — будут всему причиной. В свое время Абу-Мазен справедливо заметил, что Ясир Арафат, давший старт волне палестинского террора против Израиля (так называемая интифада Аль-Акса), совершил фатальную ошибку и нанес колоссальный вред палестинцам. Не придется ли через какое-то время сделать подобный вывод и в отношении того, что Абу-Мазен предпринимает сегодня?

    -------------
    1. См.: John Bolton. Israel’s increasing vulnerability: Bin Laden’s death brings no relief from widespread danger for democracy. The Washington Times, May 3, 2011.

    2. Эти обстоятельства были подробно проанализированы нами в статьях: Владимир (Зеэв) Ханин. «Израиль и США: кризис антипоселенческого проекта Белого дома?», Институт Ближнего Востока, 6 октября 2009 г., и Владимир (Зеэв) Ханин. «Поселения, вашингтонский саммит и политический процесс в Израиле», Институт Ближнего Востока, 12 октября 2010 г.

    3. Цит. по: Dan Ephron. The Wrath of Abbas: Fed up with the stalled peace talks, the Palestinian leader defies Israel and vents about Obama. Newsweek, April 24, 2011.

    «ИБВ», 05.05.2011

    Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, политический комментатор радио «Голос Израиля» и телеканала "Израиль плюс".


  • Другие статьи Зеева Ханина
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria