д-р Зеэв Ханин

Израильские парадоксы: внешнеполитический кризис как фактор внутриполитической стабильности

Окончание первого года деятельности правоцентристского правительства Израиля во главе с премьер-министром и лидером правящей партии Ликуд Биньямином (Биби) Нетаниягу ознаменовалось беспрецедентным давлением на него американских и европейских союзников Израиля, требующих «прорыва» на переговорах с Палестинской национальной администрацией (ПНА) и Сирией. Озвученные в Вашингтоне и Брюсселе и повторенные в середине марта с.г. в заявлении собравшихся в Москве представителей «четверки ближневосточных посредников» тезисы по поводу так называемых коренных вопросов израильско-палестинского урегулирования: статус Иерусалима, границы, еврейские поселения в Иудее и Самарии, включают качественно новые и ранее никогда не предъявлявшиеся требования. Они очевидно неприемлемы даже для самого умеренного израильского руководства, провоцируют палестинских арабов не идти навстречу, а наоборот, ужесточать свою позицию по отношению к Израилю, и потому выдвижение этих требований, по сути, обессмысливает саму идею израильско-арабского переговорного процесса.

Факторы и угрозы стабильности правящей коалиции

Оставляя пока в стороне внутренние причины столь малоконструктивного поворота в ближневосточной политике Белого дома, отметим, что итогом данной ситуации стал едва ли не крупнейший за последние двадцать лет кризис в израильско-американских отношениях. Его немедленным следствием, по идее, должен был бы стать кризис внутриполитический, так как вопросы внешней политики и безопасности являются центральным фактором расколов и противоречий в израильском обществе и его политической системе. И потому внешнеполитический кризис, как это не раз случалось в прошлом, по логике вещей должен был бы просто «взорвать» правящую коалицию.
Ничего подобного, однако, пока не произошло. Правительство Нетаниягу, ядро которого образуют три правоцентристские партии — правящий Ликуд, партия «Наш дом — Израиль» (НДИ) и социально-популистское движение ШАС, а на флангах находятся умеренно левая партия Труда (Авода), правый блок религиозных сионистов «Еврейский дом» — Новый МАФДАЛ и блок ашкеназов-ультраортодоксов «Еврейство Торы» (ЕТ), пока демонстрирует удивляющую многих стабильность. Тому, на наш взгляд, есть несколько объяснений.
Год, прошедший после выборов в кнесет в феврале 2009 г., показал, что широко раскритикованная оппонентами попытка Нетаниягу «привязать» щедрыми раздачами министерских портфелей к своему правительству коалиционных партнеров оказалась удачным ходом. При этом реальным центром оперативного принятия важнейших решений стал так называемый узкий кабинет. В его состав, помимо самого премьер-министра, входят министр обороны и лидер Аводы Эхуд Барак, глава МИДа и лидер НДИ Авигдор Либерман, первый вице-премьер Моше (Буги) Яалон, секретарь Совета национальной безопасности Узи Арад, два советника Нетаниягу в ранге министров без портфеля — Бени Бегин и Дан Меридор, а также глава МВД и лидер ШАС Эли Ишай.
Другим важным моментом стало окончательное преодоление израильской политической системой в 2009 г. последствий эксперимента 2005–2006 гг. по перекройке политической карты страны (так называемого большого политического взрыва). Идея тогдашнего премьер-министра Ариэля Шарона, как мы об этом неоднократно писали, заключалась в формировании широкой и идеологически аморфной «премьерской партии власти» в центре политического спектра. Это переносило политические конфликты из межпартийной во внутрипартийную сферу и делало фрагментированную оппозицию почти нерелевантной . Возвращение израильской политической системы к двухблоковому состоянию и, как следствие, появление достаточно действенной оппозиции объективно вынуждают членов правящей коалиции сглаживать свои противоречия.
Еще более важным выглядит тот факт, что Нетаниягу на этом этапе сумел избежать, как видится, реализации двух основных угроз стабильности своего кабинета. Во-первых, он смог убедить как своих коалиционных партнеров, так и израильское общество в целом в корректности избранной им линии противостояния мощному давлению внешних сил, требующих от Израиля принять основные параметры так называемой саудовской мирной инициативы . (Напомним, что эта инициатива предполагает уход Израиля со всех территорий, занятых ЦАХАЛом в ходе Шестидневной войны 1967 г., раздел Иерусалима и согласие на иммиграцию внутрь «зеленой черты» миллионов лиц, именующих себя «палестинскими беженцами и их потомками». И все это — до каких бы то ни было шагов по обещанной в обмен на эти действия Израиля «нормализации» отношений с арабским миром и без каких-либо серьезных гарантий безопасности еврейского государства со стороны арабских стран.)
Во-вторых, Биби, вопреки мнениям пессимистов, утверждавших, что Нетаниягу и его «узкий кабинет» запутаются в противоречиях между левым (партия Авода) и правым (Еврейский дом — Новый МАФДАЛ и правое крыло Ликуда) флангами своей коалиции, которые будут беспрестанно требовать от премьер-министра обязывающих слов и противоположных действий на палестинском направлении, продемонстрировали эффективное политическое маневрирование и сумели удержать баланс в коалиционном правительстве. Конфликт внутри Аводы между «центристским» лагерем Эхуда Барака, скептически относящегося к перспективам немедленного достижения окончательного урегулирования с палестинскими арабами, и фракцией «новых левых», требующих от него продвигать идеи «Женевской инициативы», закончился в пользу лидера партии. Помимо прочего, Барак знаком с результатами опросов общественного мнения, где имеется ощутимый разрыв между его личным рейтингом как министра обороны и низким электоральным рейтингом его партии . Поэтому Барак, будучи заинтересован в своей нынешней правительственной позиции более чем в чем-нибудь другом, сделал все возможное, чтобы не дать внутрипартийной оппозиции ни вывести Аводу из коалиции Нетаниягу, ни набрать достаточное число сторонников, чтобы расколоть Аводу и образовать новую парламентскую фракцию. В свою очередь, лидеры правого фланга Ликуда, вначале весьма резко прореагировавшие на решение премьера частично пойти навстречу требованиям США и временно «заморозить» строительство в еврейских поселениях за «зеленой чертой», в свете усиливающегося несмотря на это давления Белого дома согласились снять свои требования с тем, чтобы «развязать кабинету руки» в сфере внешней политики.
Похоже, что при всех экивоках в правую («национально-территориальное наследие») и левую (согласие на временное «замораживание» еврейского строительства за «зеленой чертой» и создание в будущем «разоруженного палестинского государства») стороны стратегическим выбором Нетаниягу является сохранение геополитического статус-кво к западу от реки Иордан. И это, судя по опросам, вполне устраивает большинство израильтян, уставших от политических экспериментов 1995–2005 гг. и переживших как «войну Осло» (так называемую «интифаду Аль-Акса» 2000–2003 гг.), так и «войну размежевания» (вторую ливанскую войну летом 2006 г.). Согласно упомянутым опросам общественного мнения, доля тех респондентов, которые считают, что Биби соответствует занимаемому им посту, хоть и не беспрецедентно высока, но остается стабильной на протяжении всех этих непростых для руководства страны месяцев (45–55%, по данным разных агентств) и намного опережает уровень поддержки других формальных соискателей премьерского поста — лидера оппозиции Ципи Ливни и председателя Аводы Эхуда Барака.
Угрозу его коалиции могут представлять разве что так называемые малые кризисы. Ближайший из них — попытка Нетаниягу продлить патент двухгодичного бюджета, впервые введенный в действие в 2009-2010 гг., и провести утверждение нового бюджета также на два года, 2011 и 2012. Смысл подобного шага не только в оптимизации социально-экономического и стратегического планирования, как заявил об этом министр финансов Юваль Штайниц, но и, как считают обозреватели, достижение максимальной коалиционной стабильности путем лишения коалиционных партнеров их излюбленного козыря — угрозы выхода из правительства на фоне бюджетных дискуссий. Именно поэтому Авода и ШАС уже заявили, что не намерены поддерживать это предложение главы правительства.
Что же касается традиционно главного фактора всех расколов и противоречий в израильском обществе — внешней политики и безопасности, то Биби пока явно не настроен — разумеется, если в течение ближайшего года не произойдет ничего особенно драматичного — делать «резкие движения» ни на палестинском, ни на сирийском направлении. Свобода маневра «политического кабинета» в этом вопросе подкрепляется практически полной исчерпанностью двух проектов, рожденных в левой части политического спектра: «ословского процесса» и программы «одностороннего размежевания».

Состояние оппозиции

Исчерпанность этих проектов проявляется также в том, что главная оппозиционная партия Кадима, лидер которой Ципи Ливни, как и положено главе оппозиции, не упускает случая остро критиковать Нетаниягу и его кабинет за те или иные тактические ляпы, по сути не предлагает никакой серьезной стратегической альтернативы. Например, представители оппозиции в резких тонах отметили «несвоевременность» совпавшего с визитом в Израиль вице-президента США объявления о возведении 1600 единиц жилья в иерусалимском квартале Рамат Шломо (часть ранее незаселенной территории западноиерусалимского района Рамот, которую мировые СМИ «ошибочно» поместили в Восточный Иерусалим), но, естественно, не подвергали сомнению право правительства строить в любом районе суверенной столицы Израиля.
Впрочем, у Кадимы — в прошлом партии «широкого центра», но в период своей первой (и пока последней) каденции у власти в 2006–2009 гг. сдвинувшейся «влево» и заменившей Аводу в качестве главной партии левого лагеря, есть и немало своих внутренних проблем, ограничивающих ее способность создавать проблемы правящей коалиции. Кадима, отобрав голоса у своих партнеров-соперников по левому лагерю (Авода потеряла треть избирателей, ультралевый Мерец сократился вдвое, а левоцентристская Партия пенсионеров вообще не прошла электоральный барьер), сумела на выборах 2009 г. обойти Ликуд на один мандат (28 против 27). Однако выполнить свою главную задачу — сделать своего лидера Ципи Ливни премьером, так и не смогла. Ибо левый лагерь в целом получил на десять мандатов меньше, чем правый, причем этот разрыв, по опросам, в послевыборные месяцы продолжает возрастать.
Кадима ушла в оппозицию, где она, созданная в качестве «партии власти» и более ни на что непригодная, стала, как и предполагалось, демонстрировать тенденции к распаду на элементы, из которых она была сконструирована четыре года назад. Судя по данным различных исследований, сегодня происходит окончательный распад «лагеря шаронистов» — бывших умеренных ликудников, которых Шарон в свое время, расколов Ликуд, увел с собой в Кадиму. Распад этого лагеря начался задолго до выборов 2009 г., а сегодня, судя по всему, последние умеренные шаронисты либо возвращаются в Ликуд (компенсируя тем самым некий отток от Ликуда проголосовавших за нее в 2009 г. бывших избирателей МАФДАЛ и Нацединства в свои прежние партии), либо переходят в две другие правоцентристские партии — НДИ (рост, по январским и февральским опросам, на один мандат) и, в меньшей степени, ШАС.
В любом случае доля этих избирателей в электорате бывшей правящей партии была невелика (не более двух мандатов), и потому сегодня главная проблема Кадимы, помимо углубляющегося раскола ее парламентской фракции, это «обвал» ее центристского и левого фланга, потери которого составляют, согласно разным оценкам, от 8 до 10 мандатов. Причем этот процесс затронул не только проголосовавших за Кадиму в 2009 г бывших избирателей левых партий, но и электоральное ядро Кадимы. Речь идет о бывших «мапайниках», перешедших в нее в 2005–2006 гг. вслед за Шимоном Пересом из Аводы, и особенно бывших избирателей левоцентристского Шинуя (что и привело к исчезновению этой некогда популярной «антиклерикально-рыночной» партии с политической арены страны).
Основная масса этих голосов отправляется сегодня на свободный электоральный рынок, где к ним присоединяются и немало избирателей Аводы и Мерец, которые оказываются в состоянии лишь частично покрыть эти потери за счет «возвращения» своих недавних избирателей из Кадимы. (Так, электоральная поддержка Аводы упала с 13 мандатов, полученных ею в 2009 г., до 6 потенциальных мандатов в январе 2010 г., но поднялась до 9 в феврале и марте). Именно поэтому и Авода, и Мерец заинтересованы в «освоении» этих «сидящих на заборе» и в массе своей политически умеренно настроенных избирателей. Шансов у них на это (как, впрочем, и у Кадимы вернуть этих избирателей) не так много. Обе партии прочно идентифицированы в общественном сознании с негативными последствиями «политики Осло», поэтому у них мало шансов резко и убедительно изменить свое политическое амплуа, даже если у них возникнет такое желание.
Поэтому в среде правящих элит «Первого Израиля» (ядро исторически господствующего в стране по преимуществу ашкеназского среднего класса) созрела идея нового левоцентристского проекта, скорее всего радикально-антиклерикальной направленности, способного «вывести за скобки» неудобную для левых тему арабо-израильского противостояния. Новая политическая надежда левых должна, вероятно, «абсорбировать» голоса, утекающие сегодня «на забор» из Кадимы и Аводы, а одним из наиболее перспективных объектов пропаганды явно станут выходцы из бывшего СССР.
Пока же обозреватели с уверенностью заявляют, что вопреки традиции последних лет и мнениям пессимистов правительство Нетаниягу имеет неплохой шанс устоять до конца каденции кнесета 18-го созыва. Ситуация, впрочем, может резко измениться, если Нетаниягу в конечном итоге «сломается» под давлением США, или напротив, латентный пока конфликт с Белым домом перейдет в состояние открытого кризиса. Ряд израильских комментаторов, преимущественно из оппозиционного правительству лагеря (такие как бывший глава МИДа в правительстве Аводы в 1999–2001 гг. Шломо Бен-Ами), намекают, ссылаясь на «источники, близкие к администрации США», на немедленное «землетрясение в политической системе Израиля, как только США огласят свою программу мирного урегулирования на Ближнем Востоке и заставят Израиль и палестинцев принять ее к исполнению». Но пока этого не случилось, есть основания предполагать, что нынешняя израильская коалиция сможет, как минимум, перейти критический для ее предшественников, включая и первое правительство самого Нетаниягу 1996–1999 гг., трехлетний рубеж.
----------------------
1. Владимир (Зеэв) Ханин. Израиль: завершение эпохи "Большого взрыва". Институт Ближнего Востока, 22 февраля 2009.

2. Подробнее см. Владимир (Зеэв) Ханин. Израиль и США: кризис антипоселенческого проекта Белого дома? Институт Ближнего Востока, 6 октября 2009 г.

3. Сводный индекс трех опросных агентств «Шваким панорама», «Геокартография» и «Диалог», опубликованный в эфире радиостанции «Галей ЦАХАЛ», 18 марта 2010 г.

Институт Ближнего Востока, 04.2010

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, политический комментатор радио «Голос Израиля» и телеканала "Израиль плюс".


  • Другие статьи Зеева Ханина

  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria