Зеэв В. Ханин

Выборы в Кнессет и «русская улица»: социально-демографические аспекты

Опросы общественного мнения, публикуемые в дни, оставшиеся до назначенных на 17 марта с.г. досрочных выборов в Кнессет, показывают, что их итогом – разумеется, если эти данные соответствуют истине – может стать примерный паритет между двумя основными претендентами на роль партии власти. То есть, правоцентристским Ликудом и «Махане циони» («Сионистский лагерь») – союзом левоцентристских партий Авода (Партия труда) и «Ха-тнуа» («Движение»). Равно как и между двумя основными «широкими лагерями» израильской политики – правым (к которому примыкают и ультраортодоксальные еврейские партии) и левым (к которому формально относят и списки израильских арабов). Неудивительно, что как партии, лидеры которых претендуют на пост премьер-министра, так и их потенциальные партнеры-конкуренты в рамках обоих лагерей сегодня озабочены поиском еще неосвоенных электоральных ресурсов.

«Русская политика»: второй этап

Особого внимания, как всегда, в этом смысле удостаивается сообщество выходцев из бывшего СССР в Израиле, члены которого на протяжении двух последних десятилетий определяли электоральные успехи и неудачи большинства израильских сионистских партий и перспективы их лидеров возглавить или получить ключевые места в правительстве страны. Разумеется, что и в самой русскоязычной общине Израиля на протяжении тех же лет проходили заметные культурные и политические изменения.

С уходом в историю доминировавшего в первое десятилетие «русской» политики Израиля (1992-2003 гг.) института секторальных партий, причем наиболее удачным проектом такого рода была основанная в 1995 году Натаном Щаранским «центристская социально-общинная партия» «Исраэль ба-алия» (ИБА). В следующее десятилетие главным общинным политическим «хитом» стала «русская с израильским акцентом» партия «Исраэль бейтейну» («Наш дом – Израиль», НДИ) во главе с Авигдором Либерманом, которая небезуспешно сочетала в своей платформе и деятельности общинную и общенациональную повестку дня. Начиная с выборов 2006 года НДИ, в качестве партии «русского общинного консенсуса», собирала не менее 50% голосов (порядка 9-10 мандатов) выходцев из бывшего СССР разных лет.

Еще примерно треть русскоязычных избирателей поддерживали общенациональные партии, демонстрирующие тот или иной «русский акцент» в своем составе и деятельности – прежде всего, Ликуд и, в определенные периоды, некоторые другие партии, претендующие на ту же нишу. Наконец, еще примерно треть от этой второй половины, то есть примерно 15-17% от общего числа «русских» голосов обычно получали общенациональные и «нерусские  секторальные» партии, которые сознательно, или за неимением возможности, не делали специфических акцентов на интересы выходцев из бывшего СССР.

В 2013 году эту картину несколько смешало объединение предвыборных списков двух главных партийных игроков на «русской улице» Израиля – правящего Ликуда премьер-министра Биньямина Нетаньяху и его главного коалиционного партнера в 2009-2013 гг. НДИ главы МИД Авигдора Либермана. Это объединение привело к потере на тех выборах в Кнессет примерно четверти русскоязычных избирателей обеих партий. Что многие аналитики, включая и автора этих строк, посчитали временным сбоем, основывая этот вывод на двух обстоятельствах. Во-первых, опросы, проведенные в 2010-2012 годах, все еще фиксировали прежний расклад. Во-вторых, лишь меньшинство «русских» ликудников и избирателей НДИ, решивших в 2013 году не голосовать за объединенный блок, перенесли свои симпатии на иные партии (в основном, «Еш атид» и «Еврейский дом»). Намного больше этих потерянных голосов перешли в категорию «неопределившихся», где они, в массе своей, судя по итогам выборов, и остались до конца голосования.

Если это так, то «цивилизованный развод» партий блока Ликуд-НДИ, окончательно оформившийся в середине 2014 года, должен был вернуть ситуацию «на круги своя». Действительно, Ликуд уже к сентябрю 2013 года, согласно опросам, вернулся к уровню поддержки (21-22%), который эта партия имела среди русскоязычных избирателей в 2009 году, и сохранил этот уровень до начала новой кампании. Параллельно усиливался «русский» потенциал НДИ, который к марту 2014 года достиг порядка 40% и демонстрировал тенденцию к дальнейшему росту. Так, опрос, проведенный в сентябре 2014 года порталом NewsRu.co.il (не репрезентативный, но все же благодаря очень большому числу опрошенных респондентов, довольно точно характеризующий основные тенденции) показал, что если бы выборы в Кнессет 20-го созыва проходили в тот момент, за НДИ отдали бы свои голоса почти 48% пользователей. Что, в общем, подкреплялось и данными ряда общеизраильских репрезентативных опросов, проведенных в ноябре и декабре т. г.

Однако масштабный репрезентативный опрос «русской улицы», проведенный по заказу того же NewsRu в январе 2015 года, т.е.,  уже на пике избирательной кампании, агентством Public Opinion & mark Research of Israel (PORI-ПОРИ) показал резкое падение потенциала НДИ – до 29 процентов. Причиной, надо полагать, стал «коррупционный скандал», в котором, согласно широко растиражированным прессой подозрениям полиции, замешаны, среди прочих, и некоторые члены руководства и активисты НДИ.  По ходу развития сюжета в этой истории появлялись все новые и новые фигуранты, почти или совсем не связанные с НДИ, деятели и активисты которой скоро вообще ушли на периферию масштабного полицейского расследования, однако акценты, расставленные прессой, успели  формировать в сознании избирателей образ «партии коррупционеров».

Естественно, что эта тема активно обсуждалась в СМИ и социальных сетях, а также фокусных групп различных исследований. Многие были согласны с тем, что эта история может иметь политические последствия, причем часть из участников дискуссий были даже готовы обсуждать и варианты «конспиративных версий». Несмотря на утверждения большинства участников обсуждений, что связанная с этим делом информационная кампания никак не влияет на их электоральные планы, на практике это оказалось не совсем так. Не исключено, что публикация бесконечных опросов, утверждающих, что партия находится на спаде, отчасти повлияли и на какое-то число русскоязычных израильтян. Январское 2015 г. исследование ПОРИ показало, что первоначальная вспышка солидарности с НДИ, которую зафиксировали некоторые опросы (в частности, проведенный 25-26 декабря опрос NEWSru.co.il, согласно которому 31,5% респондентов ранее собирались голосовать за НДИ и по прежнему были намерены это сделать, и еще 12% заявили, что ранее не собиралась, но теперь буду голосовать за НДИ), постепенно схлынула.

Правда, примерно месяц спустя некоторые исследования стали вновь утверждать, что падение рейтинга НДИ завершилось, и «русский» потенциал этой партии стал вновь демонстрировать положительную динамику, но одновременно с этим данная тема приобрела и дополнительный аспект. Израильские СМИ стали все чаще давать трибуну комментаторам, которые утверждали, что «коррупционный скандал», даже способствуя падению электорального рейтинга НДИ, отнюдь не является главным фактором. Намного большее значение, по мнению этих комментаторов, могут иметь негативные для этой партии социально-демографические изменения в самой общине выходцев из (бывшего) Советского Союза и стран СНГ и Балтии. Эти выводы сторонники такой школы обычно подкрепляют двумя утверждениями. Во-первых, имеет место резкое падение, начиная с 2001, алии из бывшего СССР и стран СНГ и уход из жизни части тех, кто уже в пожилом возрасте  прибыл в Израиль 20-25 лет назад на фоне динамичного роста населения Израиля в целом. Что, в свою очередь, означает сокращение абсолютной численности и удельного веса русскоязычных избирателей вообще, и тех групп (новых репатриантов и лиц продвинутого возраста), которые более остальных склонны голосовать за «свои» партии, в особенности. Во-вторых, они утверждают, что имеющее место возрастание в самом «русском» сообществе страны удельного веса лиц молодого и раннего среднего возраста, прошедших все или большинство этапов своей социализации уже в самом Израиле, «по определению» резко усиливает группы, якобы, не склонных идентифицировать себя с «русской общиной» и ее институтами. Причем эти постепенно накапливающиеся количественные изменения приобрели новое качество, по мнению сторонников этой версии событий, именно в начале второго десятилетия нынешнего века.

Но так ли это на самом деле? Попробуем взнести ясность в оба этих пункта общиной электоральной повестки дня.

Электоральный потенциал «русской улицы»

По данным ЦСБ Израиля и Министерства алии и абсорбции, по состоянию на 1 марта 2015 года израильским гражданством обладали порядка 860 000 человек в возрасте 18 лет и старше, родившихся в бывшем СССР и прибывших в Израиль в 1989 – 2014 годах, что составляет около 15% от 5 881 696 зарегистрированных избирателей. Иными словами, формальный избирательный потенциал «русской улицы» сегодня составляет 17,5 – 18 мандатов. (Следует, разумеется, учитывать, что порядка 10% русскоязычных избирателей сегодня проживает за рубежом, но это соответствует средним показателям по израильскому обществу, и потому практически не влияет на электоральный вес общины).

При стандартном для русскоязычных израильтян – более высоком, чем в среднем по стране – уровне голосования община дополнительно выигрывает в среднем один (от половины до полутора) мандатов. В случае же пониженного, по сравнению с другими группами избирателей, уровня политической активности, как это было на выборах 2003 и 2013-го годов, община теряет до двух мандатов из своего базового электорального потенциала. Иными словами, потенциал «русской улицы» на ближайших выборах в зависимости от активности избирателей составит от 16 до 19 мандатов.

К этому стоит добавить еще две группы «русских» избирателей. Во-первых, родившихся в русскоязычных семьях в самом Израиле, среди которых число достигнувших на момент выборов 18-летнего возраста и старше, составит почти 33 тыс. человек. А также тех из 174 000 репатриантов, прибывших из СССР в 1969-1988 годах,  которые – по нашим оценкам, порядка 35-40 тыс. человек – также считают себя частью русскоязычной общиной страны. Эти две группы теоретически, добавляют в электоральную копилку русскоязычной общины Израиля еще от полутора до двух мандатов. Однако, поскольку репрезентативную выборку этих категорий избирателей получить крайне сложно, для «чистоты эксперимента» их электоральный потенциал обычно не учитывается. Тем не менее, этот факт, наверное, следует принимать во внимание при выборе между верхней и нижней гранью статистической оценки числа «русских» израильтян, проголосовавших за ту или иную партию.

Иными словами, вопреки утверждениям сторонников школы «негативных демографических изменений» радикального снижения электорального веса «русского» Израиля  пока, по крайней мере, не произошло.

Социальная демография и выбор партий

Но если это так, то может быть, все дело в той самой «смене поколений»?  Попробуем проверить и эту гипотезу, обратившись к данным упомянутого выше масштабного исследования  «русской улицы» агентством ПОРИ по заказу  NEWSru.co.il (январь 2015 года), с итогами которого благодаря любезности инициаторов исследования, имел возможность ознакомиться автор этих строк.

Действительно, доля сторонников НДИ среди представителей возрастов 18-44 лет (среди которых уже есть немало тех, кто на момент репатриации были детьми дошкольного возраста, и выросли уже в Израиле, а также представителей и т.н. «полуторного поколения») оказалась ниже, чем доля сторонников этой партии в среднем по выборке.  В категории 45-54 лет доля сторонников НДИ уже соответствовала средним значениям и резко росла среди респондентов 55 лет и старше.

Напротив, популярность Ликуда растет с возрастом респондентов, но вновь падает до средней по выборке (но отнюдь не «проваливается») в категории 65+. Доля сторонников «Еш атид» среди 18-44 летних была вдвое-втрое выше доли сторонников этой партии (6%) в среднем по выборке, и резко падала среди репатриантов 45 лет и старше. В целом молодёжь 18-24 лет несколько активнее, чем в среднем по выборке, голосует за оба «новых модных брэнда» «Еш Атид» и «Еврейский дом»; избиратели «продвинутых» молодых возрастов (25-34 года) чаще готовы поддержать «Еш атид» и «Кулану» (партии, которые обещают решить актуальный в этой группе вопрос жилья для молодых пар). И в обеих этих молодежных группах популярность «зеленых» списков несколько выше, чем в среднем по выборке, что говорит о наличии в этой возрастной когорте  определенного потенциала для протестного голосования.

Следует все же заметить, что русскоязычная община сегодня в основном состоит из людей, которым разные партии на их веку много чего уже обещали. Они же в массе своей – это избиратели, которые обременены ипотечными ссудами и расходами на съем жилья, образование детей и приобретение товаров повседневного спроса, и которых волнует либо карьерное продвижение (пресловутый «стеклянный потолок»). Либо уже вопрос, на что они смогут жить после выхода на пенсию ("проблема 45+"). То есть сюжеты, которые в общественном сознании утвердились как тематика НДИ и отчасти Ликуда. Если к этому добавить, что большинство этих избирателей также «недолюбливают левых», не вызывает удивления, что в масштабах общины несколько более широкое, чем в среднем по выборке, представительство молодежи среди потенциально голосующих за «Еврейский дом» и «Еш атид» а также «Сионистский лагерь» и протестные списки, не имеет особого практического значения. Как видно из данных опроса, во всех, за исключением одной, возрастных категориях, относительно большинство респондентов предпочитает НДИ. Этим единственным исключением являются представители «раннего среднего возраста» 35-44 лет, где симпатиями относительного большинства респондентов пользуется Ликуд.

Отметим, что примерно эту же картину показывали проведенные по аналогичной методике исследования прошлых лет. Таким образом, предположение, что по мере взросления молодежи вес партий в «русскоязычной общине» будет изменяться соответственно с этим демографическим процессом, пока не подтверждается. Похоже, что с переходом русскоязычных избирателей в другую возрастную (и, нередко, "социально-классовую") группу, нередко меняются и их партийные пристрастия

Итак, как можно заметить из данных опроса, и в возрастном разрезе основными политическими игроками «русской улицы» остаются НДИ и Ликуд. Партия премьер-министра, как отмечалось, несколько более привлекательна для респондентов «раннего среднего возраста». А желание голосовать за НДИ, как за «свою», общинную партию, судя по данным этого опроса и высказываниям участников фокус-групп, доминирует среди избирателей продвинутого среднего и особенно старшего возраста, а также среди избирателей, находящихся в зоне экономического риска. Однако потенциальные избиратели НДИ есть и среди молодежи, и среди экономически и профессионально устроенных выходцев из бывшего СССР, хотя разброс интересов и суждений среди этой группы избирателей существенно шире.

Таким образом, искомая «смена поколений» на политическом поле русскоязычной общины Израиля действительно идет. Но этот процесс имеет мало общего с предлагаемой некоторыми комментаторами упрощенной схемой размежевания на «голосующих за “русскую” партию пенсионеров» и «молодежь, ушедшую в общеизраильские партии». Этот вывод вполне согласуется с данными наших прежних исследований, согласно которым сторонники «секторальной», «общенациональной» и «комбинированной» (общенационально-секторальной) и моделей продвижения политических интересов выходцев из бывшего СССР уже не имеют «жесткой партийной привязки». То есть присутствуют – разумеется, в разных пропорциях – почти во всех партиях, имеющих статистически значимый «русский» электорат.

В свете этих тенденций снижение рейтинга НДИ в начале избирательной кампании следует, на наш взгляд, объяснять не «фундаментальными социально-демографическими изменениями в общине выходцев из бывшего СССР» (эти изменения есть, но их влияние, как мы показали, пока не столь однозначно), а конкретным стечением политических обстоятельств. Что подтверждается хотя бы тем, что большая часть отошедших от НДИ ее "привлеченных" и «коренных» избирателей не столько отправились в другие партии, сколько переместились «на забор». Да и там, если верить попадающим в СМИ и блогосферу данным «внутренних» опросов различных партий, сегодня имеет место ощутимая динамика.

Как поступят эти избиратели 17 марта – останутся в положении «сторонних наблюдателей», проголосуют за НДИ или опустят бюллетень с символом других партий, и есть тот вопрос «на миллион долларов», ответ на который сегодня, за несколько дней до выборов в Кнессет 20-го созыва, в Израиле хотели бы знать очень многие.

Институт Ближнего Востока 8.3.2015

Проф. Владимир (Зеэв) Ханин – главный ученый Министерства алии и абсорбции Израиля, преподаватель отделения общей политологии и региональной политики Университета Ариэль в Самарии и отделения политических наук Университета Бар-Илан.

Другие статьи и интервью Зеева Ханина




TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria