Зеэв В. Ханин

Еврейский ультраортодоксальный сектор Израиля накануне выборов в Кнессет 20-го созыва

Немалую роль в итогах назначенных на 17 марта с.г. досрочных выборов в 20-й израильский Кнессет, как и в прошлом, должны сыграть избиратели из числа одной из четырех не принадлежащих к «культурно-политическому мэйнстриму» групп. А именно, «сефарды» (этим термином в Израиле именуют евреев-выходцев из стран Азии и Африки и их потомков), «русские» (то есть выходцы из СССР и стран СНГ, преимущественно двух последних волн алии 1990-х и 2000-х, и в меньшей степени также 1970-х гг.), израильские арабы и ультраортодоксальные ашкеназские евреи – т.н. «харедим». На протяжении всей истории своего присутствия в израильском обществе, эти группы делили, в разных пропорциях, свои симпатии между общенациональными партиями и «своими» движениями – как чисто секторальными, так и совмещающими в своей платформе партикулярные интересы своих общин с сюжетами из общенациональной повестки дня.  Сообщества ультраортодоксов как ашкеназского (европейского) так и «сефардского» (то есть, восточного) происхождения в этом смысле все еще являются довольно закрытыми группами, политические процессы в которых нечасто становятся объектом общественного внимания.

Раскол в партии ШАС

Тем больший резонанс вызвал раскол возглавляемой ультраортодоксами партии сефардов-традиционалистов ШАС, из которой в декабре прошлого года с большим скандалом вышла группа сторонников бывшего главы этой партии Эли Ишая. Уход этой фракции был, прежде всего, итогом личного конфликта Эли Ишая с «новым-старым» председателем ШАС Арье Дери – харизматичным политиком, чрезвычайно близким к покойному основателю и духовному лидеру партии, крупнейшему религиозному авторитету нынешних поколений сефардских евреев, раввину Овадии Йосефу. Именно Дери считается автором стратегии выхода этой партии за узкие рамки сообщества, в качестве политического лобби которого ШАС и был основан три десятилетия тому назад – сефардской фракции живущих на скромные государственные пособия и общественную благотворительность и отдающих (по крайней мере официально) все свое время изучению священных текстов ультраортодоксов (т.н. «харедим»). Выдвинув набор актуальных социально-популистских лозунгов, партия получила важнейший ресурс в лице соблюдающих религиозную традицию евреев-выходцев из стран Азии и Африки, которые, составляя диспропорционально большую часть социально и экономически неблагополучных, по израильским нормам, общественных слоев, в отличие от ультраортодоксов призываются в ЦАХАЛ и заняты на рынке труда.  Эта стратегия приносила партии внушительный электоральный успех, пиком которого были полученные на выборах 1999 года 17 мандатов, сделавших тогда ШАС обладательницей третьей по величине фракции в Кнессете.

Арье Дери считается и одним из ведущих «архитекторов» схемы использования бюджетов возглавляемых представителями партии министерств и компаний городского и регионального развития для финансирования принадлежащих этой же партии сетей образовательных и благотворительных учреждений. Удовлетворяя первичные базовые нужды жителей неблагополучных кварталов мегаполисов и периферийных «городов развития», подобные схемы одновременно консервировали их принадлежность к нижним экономическим стратам общества, культивировали чувство принадлежности к «угнетенному меньшинству», и, соответственно, воспроизводили новые поколения сторонников ШАС. Именно эти интересы лежат в основе готовности ряда лидеров этой партии, немотря на правую ориентацию большинства ее избирателей, на компромисс – в том числе и с лидерами левого лагеря – в вопросах внешней политики и безопасности страны, в обмен на  бюджетные вливания в сферы, актуальные для ШАСовского электората. (Идеологической основой подобных компромиссов является изданое в 1979 году раввином Овадией Йосефом религиозное постановление, оправдывающее отказ от территорий в обмен на мир во избежание кровопролития). Данные бюджетно-политические схемы, впрочем, не представляющие ничего из ряда вон выходящего и для политической практики многих других общенациональных и секторальных партий Израиля, привели к выдвижению против Арье Дери обвинений в коррупции и финансовых нарушениях, его тюремному заключению, и, в соответствии с израильским законом, последующему запрету занимать в течение 7 лет какой бы то ни было значимый общественный пост.

Лишь через 13 лет после этих событий,  менее чем за полгода до выборов в Кнессет 19-го созыва, Дери сумел вернуться в политику и к руководству партией ШАС, отодвинув с этого поста занимавшего его все это время Эли Ишая. Пока раввин Овадия Йосеф, духовный лидер и символ единства ШАС, при поддержке которого и произошла эта рокировка, был жив, Эли Ишай и члены его персонального внутрипартийного клана были готовы, скрепя сердце, мириться с данной ситуацией. Соответственно, уход из жизни раввина Овадии Йосефа, равно как и неспособность Арье Дери повторить свой электоральный успех 13-летней давности на проходивших в 2013 году парламентских и местных выборах, снимали эти моральные и политические ограничения. В декабре 2014 года Эли Ишай и его сторонники объявили о выходе из ШАС и своем желании идти на выборы во главе собственной партии, первоначально получившей название «Ам итану» («Народ с нами»). Следует однако, заметить, что за расколом ШАС стояло не только личное соперничество Арье Дери и Эли Ишая. Противостояние политиков отражало и «встроенный», хотя и до поры неявный  конфликт между тремя исторически присутствующими в этой умеренно-правой партии лагерями – собственно ультраортодоксальным религиозным, социально-центристским и политическим правым, делавшим разные акценты в гражданских, социально-экономических и внешнеполитических аспектах партийной идеологии. В гражданских вопросах (в первую очередь, властные полномочия религиозных общин, светские браки, облегчение гиюра и подтверждения еврейского статуса репатриантов, автономия религиозного образования и порядок призыва в ЦАХАЛ учащихся ультраортодоксальных ешив и т.д.) и Ишай, и Дери придерживаются сходных, вполне консервативных позиций. (Не случайно, что один из первых вариантов названия нового списка Элияху Ишая был «Маран», то есть, «Наш Учитель» – намек на то, что именно Ишай является истинным духовным наследником Овадии Йосефа – а отнюдь  не Дери, который, по утверждениям его противников, практически манипулировал раввином в последний период его жизни).

В принципе, у двух политиков нет расхождений и по вопросу о приоритете лозунгов и практики массированной бюджетной поддержки малообеспеченных слоев, в первую очередь, в массе своей «сефардского» по происхождению, населения периферии. Главные разногласия между двумя политическими «звездами» общины «угнетенных сефардов-традиционалистов» были о том, где проходит граница компромисса между социально-экономическими интересами и правыми политико-идеологическими ценностями общинной повестки дня. Очевидно, что Дери, заявляющий о готовности своей партии примкнуть к любой коалиции – правой или левой – демонстрирует и намного большую, чем Ишай готовность проявить идеологическую гибкость «ради высокой цели защиты обиженных и угнетенных» в таких вопросах, как возобновление переговорного процесса с ПНА по модели «мир в обмен на территории», статус еврейских поселений за «Зеленой чертой» и т.п.

Именно эти разногласия стали «ценностным антуражем» раскола ШАС, большая часть «харедимного» и «социального» лагерей электората которого, судя по всему, осталась с Арье Дери, а большая часть «право-идеологического» готова поддержать новый проект Эли Ишая.  Однако этих ресурсов его списку может не хватить для преодоления электорального барьера, на грани прохождения которого, если верить опросам, балансирует партия Эли Ишая. Именно поэтому он долго рассчитывал на союз с лидерами партии религиозных поселенцев «Ткума» – одного из компонентов распавшегося правого блока «Национальное единство», вступивших перед прошлыми выборами в право-религиозный блок «Еврейский дом», но угрожавших покинуть его из-за разногласий лидера ЕД Нафтали Беннета и председателя «Ткумы» Ури Ариэля,  касавшихся, в первую очередь «бронирования» для членов этой партии «проходных» мест в объединенном списке «Еврейского дома».

Именно в ожидании присоединения «Ткумы» список Эли Ишая был окончательно зарегистрирован под названием «Яхад», (что означает «Вместе»), и тем больше разочарований принесло решение Ури Ариэля в конце-концов оставить его партию в блоке с «Еврейским домом».

Новые факторы на «харедимном» поле

Вскоре, однако возникло и альтернативное решение в лице право-радикальной партии «Оцма йехудит» («Еврейская мощь») во главе с Барухом Марзелем и Михаэлем Бен-Ари. На прошлых выборах эта отколовшаяся от правого блока «Национальное единство» партия, по сути – очередная реинкарнация радикально-правой светско-религиозной партии «Моледет» убитого арабскими террористами Рехавама Зеэви («Ганди») – выступала под названием «Оцма ле-Исраэль» («Сила Израиля») и приблизилась, но не прошла тогдашний 2%-ный электоральный барьер, отправив в корзину около двух «правых» мандатов. Тем меньше шансов у этой партии в одиночку пройти нынешний, повышенный до 3.25% барьер, что и обусловило готовность ее лидеров заключить союз с партией «Яхад». Это случилось буквально в последний момент перед закрытием регистрации списков для выборов в Кнессет, после того, как последние разногласия (споры о «реальных» местах в объединенном списке для членов «Оцмы», внесение в платформу объединенного списка требований о решительном сопротивлении любым планам эвакуации еврейских поселений Иудеи и Самарии, и расхождения в вопросе паломничества на Храмовую гору, что запрещено для многих «харедим», но ценностно важно для религиозных сионистов) были сняты. Притом, что лидеры обеих партий, и в первую очередь «Оцмы» продолжают утверждать, что речь идет о «техническом блоке», призванном помочь им попасть в Кнессет и не посягающим на их организационную и идеологическую независимость после того, как это случится, этот союз, пусть он окажется и временным, представляет собой более интересный феномен. По сути, речи идет о первой, после тридцатилетнего перерыва (блок «Мораша» – союз партий «Махане ционут датит» и «Поалей Агудат Исраэль» на выборах в Кнессет 1984 года) попытке создать самостоятельное политическое объединение ультраортодоксально-национального лагеря (т.н. «Хардаль» – «хареди дати леуми»), который возник в последние десятилетия на стыке между сообществами религиозных сионистов (в просторечии – «вязаные кипы») и религиозных ультраортодоксов нового поколения. Этот лагерь состоит из тех «вязаных кип», более консервативные гражданские и религиозные воззрения которых близки к позициям «харедим», и тех ультраортодоксов, которые стремятся выйти за социокультурные рамки своего «секторального гетто» и отойти от господствующего там неприятия статуса Израиля как еврейского демократического государства, а также солидаризируются с внешнеполитической платформой «религиозных сионистов».

Более того, по оценкам, блок «Яхад» может стать привлекательным и для части т.н. «новых харедим» – той части ультраортодоксального ашкеназского сообщества, которые, с одной стороны, обладают стойкой идентификацией именно «харедим» и сохраняют внешние признаки принадлежности к этой общине и вовлеченность в ее дела. Но с другой стороны, активно выходят на официальный рынок труда, позитивно относятся к идее интеграции «харедим» в израильское гражданское общество (в том числе и через военную или альтернативную службу) и стремятся получить современное общее и профессиональное образование. Не удивительно, что немало представителей «новых харедим» не слишком уютно чувстуют себя в ультраортодоксальном блоке «Яхадут ха-Тора» («Еврейство Торы») – союзе партий «Агудат Исраэль» («Союз Израиля») и «Дегель ха-Тора» («Знамя Торы»), являющихся политическим крылом соответственно, «хасидского» и «литовского» (или «миснагидского») течений ашкеназской иудейской нео-ортодоксии, лидеры которых настаивают на жестком следовании принятой в этой среде консервативным общественным нормам. Логично, что немало «новых харедим» в последние годы озабочены поиском нового «политического дома». Его функции может сыграть, в случае восстановления ее политической самостоятельности, «рабочее поселенческое крыло» «Агудат Исраэль» — партия «Поалей Агудат Исраэль» («Рабочие союза Израиля»). Этой платформой могут стать и партии «национально-ориентированных ультраортодоксов». Такие как «Эрец Исраэль Шелану» («Наша Страна Израиль») раввина Шломо Вольпе благодаря присутствию которой в его составе блок «Ихуд Леуми» сумел отвоевать вна выборах 2009 г. один мандат у «Яадут ха-Тора». Либо партия "харедим-модернистов" «Тов» («Благо»), проявившая себя на муниципальных выборах 2008 и 2013 годов в городах с высокой долей ультраортодоксального населения. Упомянутый блок «Яхад» теоретически, может вписаться в эту картину. В любом случае, его успехи или неудачи на будущих выборах станут своеобразным индикатором перспектив политической институционализации «новых» и «национально-ориентированных харедим» в качестве самостоятельного силы израильской политической сцены.

Институт Ближнего Востока 28.2.2015

Ханин В. (Зеэв), Профессор отделения общей политологии и региональной политики Университета Ариэль в Самарии, преподаватель политических наук Университета Бар-Илан, Израиль

Другие статьи и интервью Зеева Ханина




TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria