Д-р Владимир (Зеэв) Ханин

Электоральное поведение "русских" израильтян как головная боль израильской социологии

По всем оценкам, выходцы из стран СССР/СНГ, со своим электоральным потенциалом в 20 мандатов, в очередной раз сыграют критическую роль в успехах большинства израильских партий на выборах 2006 г. Показательно однако, что  несмотря на то, что поведение новых репатриантов на выборах является одним из наиболее разработанных разделов израильской социологии иммиграции, исследователям редко удается точно спогнозировать и адекватно объяснить итоги голосования новых олим. Большинство израильских социологов так или иначе пытаются "втиснуть" алию из СССР/СНГ в прокрустово ложе своих, часто ошибочных  представлений об этой группе населения, базирующихся на уже явно устаревших концепциях, разработанных еще в начале 90-х гг.

Факторы электорального поведения выходцев из СССР/СНГ в Израиле

Эти представления и концепции, как правило, сводятся к одному или нескольким, часто взаимоисключающим, предположениям:
1. Репатрианты из СССР и пост-советских стран, обладая высоким уровнем образования и являясь носителями "светской европейской культуры", по своим взглядам и интересам близки к сходному с ними по структуре еврейскому ашкеназскому населению Израиля. Соответственно, как и большинство последнего, выходцы из СССР являются "естественным электоратом" левых партий. Кроме того, по мнению сторонников этой идеи, "русские" должны быть потенциальными противниками правых еще и потому, что среди избирателей последних особенно много сефардов-традиционалистов. В качестве подтверждения этой концепции приводятся итоги голосования на выборах 1992 за партию Труда и 1999 за кандидата от левого блока И. Барака.
2. Поддержка, которую "русские" репатрианты в 1996 и 2001 и 2003 гг. оказали кандидатам правого лагеря имеет два объяснения - позитивное и негативное. Первое подчеркивает неприятие бывшими советскими гражданами идеи социализма (отождествляемого с идеологией левых партий) в любом ее проявлении, а также, в некоторой степени, реакцию на антисемитизм и антиизраильскую пропаганду коммунистических властей СССР. Второе объясняет поддержку, оказываемую репатриантами лидерам национального лагеря в противовес "леволиберальным" кандидатам идейно-психологическим наследием "тоталитарного имперского общества".
3. Противоречие между этими теориями и реальной политической практикой снимается объяснением поведения новых репатриантов на выборах 1992, 1996, 1999 и 2001/2003 гг. как постоянно "протестное голосование" против "истеблишмента", вне зависимости от того, какая из партий находится у власти. Данный феномен, по мнению сторонников этой теории, объясняется "несионистским характером" алии 90-х, ее низкой идеологической мотивацией, и напротив, "прагматической" зацикленностью ее представителей на вопросах личного финансово-экономического и социального благополучия.  
На наш взгляд, эти объяснения являются поверхностными и неточными. Происходит это, во-первых, потому, что они не учитывают внутренних различий в иммигрантской среде, вследствие чего поиск универсальных мотива или составляющей голосования новых репатриантов как электоральной группы является непродуктивным. Скорее следует говорить о своего рода "равнодействующей" существенно отличающихся, иногда противоположных интересов ее различных категорий. Во-вторых, многие из изложенных выше концепций представляя политический выбор репатриантов как протест по отношению к израильскому истеблишменту в целом, либо его отдельным идеологическим (или функциональным) секциям, вольно или невольно отказывают выходцам из СССР в наличии автономной ценностной системы.
Наконец, мнения о деидеологизированности "экономической" алии 90-х также существенно преувеличены. Разумеется, позиции, настроения и взгляды репатриантов эпохи свободной эмиграции во многом отличаются от взглядов и настроений тех, кому за выезд пришлось бороться. Это, однако, не отменяет того факта, что чувства солидарности и сопричастности с Израилем были важным элементом еврейского самосознания олим, по крайней мере в первой половине 90-х гг. Показательно, например, что опросы начала 90-х гг. зафиксировали желание жить именно в Израиле, даже если бы другие опции были открыты, у почти 80% олим-респондентов. Исследование общественного мнения репатриантов 90-х годов, проведенное в 2000 г., также показало, что и через 10 лет после начала большой алии, несмотря на все трудности абсорбции, более половины респондентов, принявших участие в опросе, утверждали, что их выбором все равно стал бы Израиль, даже если бы у них была возможность выезда в США, Канаду или страны Европы.
Таким образом, почти во всех случаях голосование новых репатриантов было не только и не столько протестом, сколько демонстрацией определенной ценностной позиции.   В этой связи следует заметить, что конфликт внутри общины по "идеологическим" вопросам (внешняя политика и проблемы безопасности и светско-религиозное противостояние) развивается в рамках более сложного и динамичного размежевания по широкому спектру социально-экономических и социально-политических проблем. Так, согласно оценкам, политический водораздел общины, который делит ее на примерно равные части, проходит между теми, чье политическое поведение связано в основном с социально-экономическими интересами (жилье, работа, социальное обеспечение и т.д.), и теми, кто в основном озабочен отмеченными проблемами идеологии.
С другой стороны, было бы неверным декларировать, что в свете сказанного "русские" евреи в Израиле расколоты настолько, что не существуют как единая электоральная группа. Скорее, их можно представить в качестве своего рода внутренне противоречивой, но гомогенной и динамичной электоральной общности. Это подтверждает и анализ нынешних электоральных предпочтений "русских" израильтян

Электоральные предпочтения "русских" израильтян

Как можно заметить, в "русской" общине воспроизвелась политическая ситуация конца 90-х гг., когда репатрианты почти поровну делили свои симпатии между общенациональными и секторальными партиями. Так, проведенный в декабре 2004 г. репрезентативный опрос общественного мнения выходцев из СССР/СНГ показал, что более половины (55%) опрошенных заявили о необходимости нового выдвижения "русских" партии, в то время как 23% были готовы поддержать влиятельные репатриантские организации в рамках общеизраильских партий, и лишь 12% посчитали, что существующие общеизраильские партии и так адекватно представляют их интересы.  Аналогичное соотношение позиций было и накануне выборов 1999 г.
С другой стороны, община демонстрирует и обычное для нее (хотя и несколько "смазанное" в связи с "размежеванием", отношение к которому выходит за рамки традиционного право-левого противостояния) распределение голосов между "правым" и "левым" идейно-политическими лагерями, в соотношении 2/3:1/3

"Русские" и правый лагерь

Это распределение зафиксировали ряд недавних, исследований, в том числе опросы Института "Мутагим". По  данным института, если бы выборы состоялись в ноябре 2005 г. (до выхода А. Шарона из Ликуда), две трети заявивших о своих политических пристрастиях "русских" израильтян  (примерно 9-10 мандатов) проголосовали бы за партии "правой" части израильского политического спектра. В свою очередь, там бы они в соотношении 5-6:4-5 распределились бы между "общенациональным" Ликудом и "русской" партией Наш дом - Израиль (НДИ)
Ликуд по итогам выборов 2003 г. стал не только крупнейшей общезраильской партией. Он сумел абсорбировать большую часть умеренных фракций всех или большинства групп «русской» общины, и во многом оказался наследником общинного имиджа когда-то ведущей израильской "русской" партии Исраэль ба-Алия. Присоединение уже после выборов сильно "похудевшей" фракции этой партии к фракции Ликуда в Кнессете и планируемое слияние их низовых структур выглядело в этом свете естественным и ожидаемым многими шагом. "Русская несекторальная" НДИ, в свою очередь, вошла в 2003 г. в Кнессет во главе "общеизраильского" списка "Ихуд леуми" (Национальное единство) которому выходцы из СССР дали почти 5 из полученных им 7 мандатов. 
Новое открытие "русской политической ниши" где-то к середине 2004 г. вновь стимулировало усилия тех "русских" политических группировок, кто в той или иной степени сохранил свою общинную инфраструктуру – лагерей Н. Щаранского (бывшая ИБА) и А. Либермана (НДИ). Какое-то время обa лидерa обсуждали популярную в общине идею создания объединенной «русской» партии. Например, Авигдор Либерман, выступая 21 мая 2004 г. в Иерусалиме перед русскоязычными активистами, преимущественно «ликудниками», борющимися против программы Премьер-министра по одностороннему размежеванию, заявил о возможности создания новой «русской» партии совместно с Натаном Щаранским. Такая партия могла бы стать альтернативой Ликуду, который, по мнению А. Либермана, "постепенно превращается в популистскую партию, не способную влиять на изменения военно-политической ситуации в стране". Как и прошлые инициативы такого рода, эта идея не получила продолжения.
Сторонники Н. Щаранского, судя по всему, достаточно долго колебались между желанием использовать инерцию популярности Ликуда среди олим и механизмов влияния правящей партии, в которую влилась ИБА после выборов 2003 г., с одной стороны, и новой попыткой "самостоятельного партийно-политического плавания" с другой. Лишь к концу 2004 г. лидеры бывшей главной репатриантской партии сделали выбор: в январе 2005 г. конференция Ликуда окончательно утвердила слияние с ИБА, бывшим членам которой было предоставлено 128 мест в Центре объединенной партии. На этот шаг сторонников Натана Щаранского подвигнуло то, что через пятнадцать лет после Большой Алии, большинство выходцев из СССР-СНГ, по их мнению,  считают себя не репатриантами, а "русскоговорящими израильтянами", и потому рамки чисто репатриантской партии стали им тесны. В силу этого лидеры ИБА сочли правильным не строить отдельную "русскую" партию со своей программой, но "влиять на изменение программы Ликуда таким образом, чтобы она соответствовала интересам репатриантов"
Однако и после слияния с Ликудом бывшее руководство ИБА унаследовало принципиальную проблему своей партии - попытку говорить от имени всей "русской" общины, тщательно балансируя между ее фракциями, по-разному относящимся к критическим для израильского общества темам - арабо-израильскому конфликту и светско-религиозному противостоянию. Это, в сочетании с персональными противоречиями, часто пересекавшимися с идеологическими, дважды приводило к расколу ИБА
Третий - и видимо последний - раскол ИБА произошел уже внутри Ликуда, вскоре после завершения процесса официального слияния двух партий. В феврале 2005 г. депутат Кнессета от Ликуда/ИБА Марина Солодкина, которая несмотря на свою "левую" идеологию во времена ИБА считалась последовательным сторонником Щаранского и Эдельштейна, неожиданно выступила против друзей и соратников. Причиной, судя по всему, стали не столько разногласия по поводу линии А. Шарона на "одностороннее отделение" от палестинских арабов (Солодкина проявила себя активным сторонником премьер-министра в этом вопросе, в то время как Щаранский и Эдельштейн были среди лидеров сопротивления этому проекту), сколько конфликт политических интересов сторон.
В конце февраля 2005 г. Марина Солодкина инициировала дискуссию о составе списка ИБА, которые в соответствии с межпартийным соглашением, должны были пополнить Центр партии. В ходе дискуссии сторонники М. Солодкиной заявили, что представленная ИБА 128-местная квота оказалась заполнена приближенными Щаранского и Эдельштейна, более 60% которых не имели прямого отношения к ИБА. В то же время, многие активисты ИБА (особенно из отделений в экономически неблагополучных периферийных городах, где авторитет М. Солодкиной, признанного лидера борьбы за социальные права олим был особенно велик) остались за бортом. В свою очередь, Н. Щаранский, подчеркнув что "в соглашении между ИБА и Ликудом речь шла об объединении двух партий, а не Центров двух партий", вполне откровенно заметил, что в его список "были включены активисты, которые умеют работать в тесном контакте с Ликудом, а не находятся в состоянии конфликта с его местным руководством... Главной целью при составлении списка было создание единого, эффективно действующего и устойчивого к попыткам переманивания в другие лагеря, блока... это список активных и преданных людей, которые будут достойно отстаивать интересы алии и способствовать увеличению ее силы в правящей партии
Очевидно, что за завесой личного и политического конфликта проступают контуры двух разных представлений о структуре и характере деятельности "русского политического лобби". Марина Солодкина явно отстаивает "общинную парадигму" такого лобби, имея в виду его превращение в сообщество, хотя и ассоциированное с Ликудом и имеющее несколько ограниченную свободу деятельности, но при этом собственную широкую и фактически автономную инфраструктуру, и работающее преимущественно на "русской улице". Натан Щаранский и Юлий Эдельштейн, в свою очередь, выступив за принятие существующих в общенациональных партиях правил игры, отстаивали парадигму "персонального политического лагеря", работающего не столько с "репатриантскими массами", сколько занимающаяся кооперацией и обменом ресурсами с другими группами влияния в Центре партии. "Мы не ставили своей целью копировать ИБА в Ликуде, где условия... будут совсем иными, - заметил Щаранский. - Нашей задачей является создание единого блока, способного устоять против давления и активно работать с Ликудом... Если нам удастся удержаться единым фронтом, то это будет самая большая и сильная группа, что позволит расширять платформу нашего влияния на благо той же алии. И потому важно, чтобы это были не только люди имеющие заслуги, но и те, кто умеет работать единой группой"
Таким образом, с точки зрения Солодкиной, "русскому Ликуду" нужны лидеры для работы на "русской улице", с точки зрения Щаранского - "дисциплинированные бойцы" для продвижения интересов алии и ее лидеров через механизм Ликуда
"Большой взрыв" в израильской политике 20 ноября 2005 г. вынес из Ликуда вместе с Шароном в его новую партию, судя по опросам, 4-5 из 5-6 ликудовских "русских" мандатов. Иными словами, занимающая аналитиков дилемма: кому избиратели Ликуда отдали 38 мандатов на выборах 2003 г. – Ликуду как партии или лично его лидеру, в отношении русскоязычных избирателей имеет, судя по этим данным, однозначное решение – Шарону. Одновременно создание "Кадимы" формализовало и раскол лидеров бывшей ИБА – в то время как оставивший министерский пост в правительстве Шарона в знак протеста против его политики  Натан Щаранский и видный член группы "повстанцев" Юлий  Эдельштейн поддержали Нетаниягу в борьбе за лидерство в Ликуде,  Марина Солодкина ушла с Шароном в его "Кадиму", где стала главным инструментом по мобилизации поддержки репатриантов для новой партии.   
Желание русскоязычных избирателей проголосовать за партию Кадима сильно беспокоит лидеров Ликуда, в первую очередь Нетаниягу (Источники в его окружении утверждают, что предвыборная пропаганда Ликуда будет в изрядной степени ориентирована на этот сектор. Политтехнологи Нетаниягу, видимо, намерены использовать то обстоятельство, что среди "русских" избирателей этот лидер в полтора раза популярнее, чем  в целом - 16 против 10%, а в социально-экономической политике почти половина репатриантов придерживается "рыночной" ориентации ). 
Что касается лидеров главной оставшейся на "русской улице" политической силы - "правой русской" партии "Наш дом - Израиль", то  имея похожую с лидерами бывшей ИБА дилемму - с одной стороны, использовать потенциал солидарного общинного голосования, а с другой - не потерять свой "идеологический" электорат, они сделали шаг прямо противоположного свойства.
  В ноябре 2004 г. НДИ вышла из парламентского блока "Национальное единство" чтобы идти на казавшиеся в тот момент неизбежными досрочные выборы самостоятельно, с тем чтобы собрать максимальное число мандатов на "русской улице". (Лидеры партии, судя по всему, пришли к выводу, что передача "русских" мандатов своим "туземным" партнерам была слишком высокой ценой за статус общенационального блока. Партия начала свою "общинную кампанию" с пресс-конференции, на которой лидер НДИ Авигдор Либерман сообщил о "принципиально новой программе, разработанной им и его единомышленниками", реализация положений которой "позволит решить многие, насущные для «русской улицы» проблемы". Комментируя свое решение, лидер НДИ А. Либерман заметил:
"Ни для кого не секрет, что  в свое время я был категорически против обособленности репатриантов, против создания ими своих организаций  и тем более своих политических партий. Я и сегодня убежден... условием нашего процветания может быть только единство. Но как показала жизнь, прямой путь к этой цели - не самый короткий... [И потому алия должна] объединиться для собственного блага и блага страны, получить представительство во всех структурах власти
Пытаясь сохранить свой статус "русской несекторальной партии", НДИ отказалась от самоопределения образца 1999-2003 гг. как "общеизраильской правой партии, большинство избирателей которой говорят по-русски", выступив в новой функции "русской партии с израильским акцентом" Платформа НДИ, опубликованная в июне 2005 г., была очевидно направлена на привлечение традиционного электората ИБА, большинство которого в 2003 г. поддержал Ликуд, который, по мнению А. Либермана, за прошедшие после этих выборов два года успел разочаровать своих "русских" избирателей. Если идея "обмена населением и территориями" с ПА, которую проводил Либерман, должна была соответствовать умеренно-правым настроениям большинства "русских" израильтян, то заявление о том, что русскоязычная община "доказала, что она – единственная, которая реально спасла Израиль в самый для него тяжелый момент", должна быть также возложена миссия "по выведению Израиля из глубочайшего кризиса", и его превращения в "часть Европы и [ее] передовой форпост на Ближнем Востоке" Это вполне утилизировало чувство "ущемленной общинной гордости", чрезвычайно важное для возрождения "русской" партийной политики после выборов 2003 г."
В сентябре 2004 г., вскоре после выхода из правительства А. Шарона движения "Национальное единство", ядром которого была НДИ, ее фракция в Кнессете также пережила раскол, ставший следствием персональных и идеологических противоречий. Михаил Нудельман, то того момента - верный сподвижник Либермана и Штерна, поддержал, в отличие от своих коллег по НДИ и блоку "Национальное единство" программу Шарона и проект госбюджета. Нудельман также заявил о восстановлении организационной самостоятельности партии "Алия" с тем чтобы принять участие в следующих выборах. Понятно, что эта партия вряд ли в одиночку прошла бы в Кнессет. Поэтому присоединение Нудельмана к премьер-министру и его новой "центристской" партии "Кадима" вскоре после создания было вполне ожидаемым и очевидным ходом.  В итоге, раскол двух основных "русских партий первого поколения" – ИБА  НДИ, по крайней мере на персональном уровне, получил организационное оформление.

Левый фланг

Лишь около четверти определившихся к сентябрю-ноябрю 2005 г. в своих политических симпатиях репатриантов (примерно  3-4 мандата) находятся в левой части политического спектра, где соотношение поддержки  "общенациональных" (Шинуй, Авода, Мерец) и "русских" списков (Демвыбор или "другая репатриантская партия", видимо левой и/или антиклерикальной ориентации) составляет уже 3:1.
Лидеры Аводы на протяжении последних лет предпринимали попытки восстановления своего заметного в 1992-1996 гг., но практически развалившегося к концу того десятилетия "русского" крыла. Инициатива на этот раз исходит от двух соперничающих групп. Одна из них - т.н. "Русскоязычный форум" профсоюзной партии Ам Эхад (единый народ), вошедший в Аводу вместе со своей партией в начале 2004 г. На момент выборов лидера партии, победу на которых одержал глава Ам Эхад Амир Перец, Форум" насчитывал около 3,000 членов. Другая также преимущественно "русская" группа в партии – Объединение репатриантов, насчитывающий, по сведениям главы этого блока Неды Чужой, около 4,000 чел., в противовес Амиру Перецу и его "Русскоязычному форуму", поддерживали Барака, а после его от хода от борьбы за лидерство в партии – Шимона Переса.
Несмотря на все попытки Амира Переца привлечь к Партии труда новых репатриантов, будируя идею поддержки социально слабых слоев населения, уровень поддержки партии "русскими" израильтянами оставался невысоким. Так, опросы последних недель показали:  несмотря на то, что более половины опрошенных представителей общины в принципе позитивно реагируют на социальные лозунги Переца, Авода, если бы выборы состоялись сегодня, не получила бы на русской улице более половины мандата, и только для 3% репатриантов (против 20% в среднем по стране), по данным упоминавшегося  исследования Эфраима Яира, Амир Перец является предпочтительной фигурой на посту главы правительства
По мнению многих аналитиков, причина – не только в том, что Авода продолжает однозначно идентифицироваться большинством русскоязычных избирателей с негативным последствиями обанкротившегося "процесса Осло", но и в роли этносоциального фактора. Так, обозревать газеты "Хаарец" по вопросам "русской" общины Лили Галили замечает: "Перед репатриантом из Марокко Амиром Перецем строит нелегкая проблема. С одной стороны он обязан бороться за "русские" голоса, а с другой – ему не хочется потерять избирателей-сефардов. Интересы двух общин кардинально противоположны. И чтобы перескочить через эту пропасть, Перецу придется найти посредников, но таковых пока не видно".
Другой левоцентристской общеизраильской партией, практически потерявшей свой немалый "русский" потенциал стал "Шинуй". Как известно, репатрианты из СССР/СНГ внесли свой вклад в крупный успех этой партии на выборах 2003 г. дав ей, по оценкам не менее 4 из полученных 15 мандатов. Судя по всему, именно Шинуй, а отнюдь не партия Труда оказался основным "наследником" голосов, поданных в 1999 г. репатриантами за Эхуда Барака. Вместе с тем, партия не вполне отказалась от прежних критериев ограничения своего "кадрового ядра", проявив особенную осторожность в привлечении "русских" членов. Так, после успеха партии на выборах 2003 г. многие "русские" поспешили записаться в Шинуй в преддверие муниципальных выборов в октябре 2003 г., однако руководство партии блокировало эти попытки решительными мерами – как официального, так и неофициального характера.
Политическая линия Шинуя как в коалиции, так и в оппозиции  не вызвала восторг репатриантов. В итоге уровень поддержки ими Шинуя сократился к сентябрю-ноябрю 2005 г. с 4 до примерно 1.2 мандата  Политический "взрыв", связанный с выходом 20 ноября 2005 г. А. Шарона из Ликуда и образованием его новой партии "Кадима"сразу же ослабил Шинуй на еще примерно половину "русского" мандата, при том что общая доля влияния общеизраильских партий в спектре от левого до правого центра осталась практически неизменной
Перспективы "Демвыбора", единственной "русской" партии в левой части израильского политического спектра, сегодня также весьма неопределенны. В сентябре 2005 Роман Бронфман, лидер этой третьей русской партии образца 90-х гг. решил прекратить сотрудничество с МЕРЕЦ, в составе которой он прошел в Кнессет в 2003 г., и баллотироваться на ближайших выборах отдельным списком.  В свете этого "Между мной и партией "Яхад – МЕРЕЦ" нет никаких разногласий. - сказал Бронфман в интервью "Гаарец". - Но из-за участия в МЕРЕЦе я теряю поддержку новых репатриантов. Там никто, кроме меня, не обращается к репатриантам и не говорит о них".
Бронфман очевидно рассчитывает на маргинальный (по нашим оценкам, не превышающий 2 мандатов), но все же существующий "левый" лагерь "русской общины", который так и не был по-настоящему политически институционализирован. Поскольку этих голосов, даже, если их не сумеют завоевать левые общенациональные партии, явно недостаточно для преодоления электорального барьера, Бронфман также надеется на поддержку тех "русских", которые 1999 отдал свои голоса на выборах премьер-министра Бараку, а в 2003 в массе своей поддержали Шинуй, и которым он попытается предложить свои традиционные лозунги социальной справедливости и "борьбы с религиозным засильем".
Что касается самой МЕРЕЦ - наиболее левой из израильских партий, также зарезервировавшей для репатриантов место в своем списке (на него претендует  д-р Элла Шаинская из Института Вейцмана), то ее шансы получить заметное число мандатов на русской улице, как и у большинства левых партий, также весьма невелики 

"Спутник", 12.2005

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, Израиль.


  • Другие статьи о выборах 2006
  • Другие статьи Зеева Ханина

  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria