Александр Риман

Обыкновенный марксизм, или
Как Мордехай помогал Аману уничтожать евреев в ХХ веке

(К 185-й годовщине со дня рождения и 120-й годовщине со дня смерти Карла Маркса)
                       

«Командиром всех армий в Сионе был Маркс,
Престарелый наставник строителей новой страны»...
                                                                          Ури-Цви Гринберг, еврейский поэт, 1936 г.

Революционер из рода коэнов

Прежде всего, попытаемся объяснить, почему мы сочли невозможным отмахнуться от двух важных дат, связанных с жизнью основоположника теории клас­совой борьбы и автора «Капитала». Действительно, зачем именно сегодня нам так важно знать, кто же на самом деле появился на свет в небольшом прирейнском городе Трир пятого мая 1818 года в семье «адвоката-еврея», как утверждал в биографиче­ском очерке о Марксе его идейный последователь Ульянов-Ленин? И кто был похоро­нен через шестьдесят пять лет на Хайгейтском кладбище туманного Лондона, где, по словам того же Ленина, прах вождя мирового пролетариата покоится в странном сосед­стве с останками его супруги, Женни, и любимой служанки Леночки (Ленхен) Демут?..
Ну, во-первых, Карл Маркс все-таки «из наших», причем не из простых. Даже ив­ритоязычная «Энциклопедия для еврейского дома», выдержанная в строгом нацио­нально-религиозном духе, посвятила этому злейшему врагу иудаизма короткую за­метку. В ней, между прочим, сообщается, что среди предков Карла Маркса по отцов­ской линии были знаменитые раввины из династий Минц и Каценеленбоген. А это оз­начает, что основатель Первого Интернационала принадлежал к роду коэнов, и если бы Маркс зашел в любую синагогу во время субботней молитвы, ему могли бы предос­тавить почетное право первым выйти (буквально «подняться») к Торе при чтении оче­редной еженедельной главы… Есть также данные, что по материнской линии его род восходит к знаменитому комментатору Письменной и Устной Торы раву Шломо Иц­хаки (РАШИ). Ну а синагога и бейт-мидраш, где девятьсот лет назад молился и препо­давал РАШИ, находились в немецком городе Вормсе (Вермайзе) – не очень далеко от Трира…
Во-вторых, Карл Маркс, безусловно, был и остается знаковой фигурой, как в ев­рейской, так и в мировой истории. Это видно хотя бы из любимого анекдота советской интеллигенции конца семидесятых – начала восьмидесятых годов. Он повествует о шести знаменитых евреях, заложивших основы самых главных религиозно-философ­ских учений всех времен. В этом списке Маркс занимает четвертое место между Бене­диктом (Барухом) Спинозой («все от разума») и Зигмундом (Сигизмундом-Соломоном) Фрейдом («все от секса»). Наш сегодняшний герой, как известно, прославился тем, что категорически заявил – «все от желудка». Так в анекдоте. У самого Маркса в «Мани­фесте коммунистической партии», написанном совместно с Фридрихом Энгельсом в 1848 году, эта идея выражена следующим образом: «История всех до сих пор существо­вавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый нахо­дились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством общества или общей гибелью борющихся классов».

О пользе изучения теории классовой борьбы

Если принять на веру эту классическую формулировку, которую каждый советский школьник и студент должен был знать назубок, становится совершенно непонятным, каким образом вообще происходил процесс общественного воспроизводства и потреб­ления материальных благ. Ведь если «плебей и крепостной», а также «мастер и под­мас­терье» постоянно находились в состоянии «явной или скрытой борьбы» и день за днем лишь готовились к очередной классовой схватке, когда же они, в конце концов, рабо­тали? Или, если речь идет об основной массе паразитировавших на народном горбе «патрициев и помещиков», как они находили время для беспрерывных развлека­тельно-театрализованных мероприятий типа гладиаторских боев, рыцарских турни­ров, конных скачек и осенней охоты? Я уже не говорю о постоянных военных походах в сопредельные государства, в которых представители правящих классов в течение до­вольно длительного исторического периода обязаны были участвовать.
В действительности же Карл Маркс с самого начала строил свою теорию на яв­ном доку­ментально-фактическом подлоге. За всю пятисотлетнюю историю Древнего Рима, на­пример, было лишь одно массовое восстание рабов против своих господ (под руково­дством Спартака). Но зато почти в каждой захваченной римлянами «нацио­нальной ок­раине» - от Галлии до Армении – местное население под руководством своих «классо­вых угнетателей» (царей, князей или духовных лидеров) боролось против окку­пантов именно под национально-освободительными лозунгами. Только в древней Иу­дее менее чем за сто лет (с 67 по 135 годы н.э.) были два крупных антиримских выступ­ления. Пер­вое – «Большое восстание» под руководством Шимона бар-Гиоры и Иоха­нана из Гуш-Халава (Гисхальского), вошедшее в историю под названием «Иудейская война», нача­лось в 67 году и продолжалось шесть лет – до падения Мецады (Масады).
Второе восстание возглавил в 132 году Шимон Бар-Кохба и, по свидетельству римского историка Диона Кассия, оно охватило не только Иудею, но и было поддер­жано «евреями всего мира». Причины, побудившие наших предков вступить в военное противоборство с заведомо превосходящими силами противника, носили сугубо рели­гиозно-национальный характер: римляне, установившие полное господство над Страной Израиля еще шестьюдесятью годами раньше, решили запретить евреям делать обрезание и на­чали возводить языческий пантеон на месте разрушенного Второго Храма. Этих двух посягательств на основы иудейского монотеизма было достаточно, чтобы, по словам уже упоминавшегося нами Диона Кассия, началась «свирепая и затяжная война».
Поражение Бар-Кохбы и его единомышленников, среди которых был известный раввин и философ Акива бен-Йосеф (Рабби Акива), привело к огромному количеству жертв и практически поголовному изгнанию евреев со своей родины. Именно тогда римский император Адриан, желая стереть с карты мира такие географические назва­ния, как «Иерусалим», «Иудея» и «Страна Израиля», использовал для обозначения на­шей территории слово «Палестина», а Иерусалим переименовал в «Элию Капитолину». Правда, словосочетание «Элия Капитолина», как историко-географический термин, оказалось недолговечным, а вот с «Палестиной» получилось иначе… Но все дело в том, что название «Палестина» в древнем мире до Адриана применялось лишь для обозна­чения небольшой части прибрежной полосы в пределах нынешнего «сектора Газы». Причем древние «палестинцы» («филистимляне») переселились на эту территорию с греческих островов Эгейского моря и к современным арабам не имеют никакого отно­шения. Впрочем, сам факт использования Арафатом и его командой в своих политиче­ских целях географическое «изобретение» римского императора-антисемита говорит о многом…
Необходимо отметить, что, несмотря на гигантские потери среди еврейского на­селения в ходе восстания Бар-Кохбы и, в особенности, после его разгрома, наши муд­рецы не считали принесенные жертвы напрасными. Об этом сказано, например, в тал­мудическом трактате «Шаббат» (130а): «Рабби Шимон бен Элазар говорит: каждая за­поведь, за которую сыны Израиля жертвовали жизнью в час гонений со стороны язы­ческого царства, например, запрет на идолопоклонство или заповедь обрезания, до сих пор сохраняется. А каждая заповедь, за которую они жизнью не жертвовали, до сих пор у них в пренебрежении».

«Вольтерианец восемнадцатого века»

…От талантливого адвоката Гешеля Маркса, родившегося в апреле 1777 года в семье трирского раввина Мордехая бен-Шмуэля ха-Леви и его жены, дочери предыду­щего раввина этого же города Хаи Левов (Львув), не требовалось идти на смерть ради сохранения своего национально-религиозной идентификации. Однако, согласно прус­ским законам, принятым в 1815 году после разгрома наполеоновской Франции (кото­рая, по мнению немцев, зашла слишком далеко в процессе эмансипации евреев), в Рейнской области вновь обрели прежнюю силу существовавшие ранее ограничения для лиц иудейского вероисповедания, желавших заниматься адвокатской деятельностью. Именно поэтому, как утверждает Галина Серебрякова, автор биографической книги «Карл Маркс» из серии «ЖЗЛ», отец будущего ниспровергателя всех религий «вынуж­ден был креститься и стать лютеранином».
Впрочем, совершенно иного мнения придерживается анонимный автор заметки «Генрих Маркс» в пятнадцатом томе третьего издания Большой Советской Энцикло­педии (1974 год). По его утверждению, будущий отец Карла Маркса «принял протес­тантизм, считая его более рациональной религией», и лишь в качестве побочной при­чины крещения Гешеля Маркса автор БСЭ называет «препятствия к юридической деятельности» (кстати, «препятствия» и «запрет» совсем не одно и то же). Версия о том, что в крещении легкомысленного потомка трирских раввинов карьерные соображения играли далеко не определяющую роль, хорошо согласуется и с воспоминаниями млад­шей дочери Карла Маркса – Элеоноры. Опираясь на рассказы отца, она сообщала в письме другу семьи Вильгельму Либкнехту, что ее дед Гешель, родившийся в накануне революционных событий во Франции, был по своим убеждениям нигилистом и «воль­терианцем восемнадцатого века».
Эти факты дают нам основания предполагать, что Гешель Маркс, принявший после крещения немецкое имя Генрих, совершил хладнокровное и заранее обдуманное предательство по отношению к собственному народу. Отрицательная духовная энер­гия этого поступка, несомненно, повлияла на биографию его новорожденного сына, ко­то­рый появился на свет приблизительно через год после крещения отца – 5 мая 1818 года. Так что товарищ Ульянов-Ленин, готовивший очерк о своем духовном учителе по за­казу серьезного энциклопедического словаря братьев Гранат в 1914 году, совер­шил грубую фактическую ошибку. К моменту рождения сына адвокат Генрих Маркс уже не был, как утверждал Ленин, «евреем» в общепринятом тогда смысле этого слова. Г-н Ульянов ошибся и в датировке крещения отца Карла Маркса, называя годом его «пе­рехода в протестантство» 1824-й (то есть год крещения детей).
Конечно, Владимир Ильич, просматривая первоисточники накануне написания энциклопедической статьи, наверняка столкнулся и с реальной датой крещения Ге­шеля-Генриха Маркса: 1817 год. Но, по-видимому, Ильичу показалось неудобным или «нецелесообразным» раскрывать причины семилетнего расхождения во времени «та­инства крещения» папы и его сына - будущего основоположника марксизма. Поэтому Ленин и решил «для ясности» эту проблему замять, а Генриха Маркса оставить «ев­реем» до 1824 года. Между тем за привычным для большевистского лидера желанием утаить от «несознательных элементов» важные факты и подробности в той или иной области на этот раз кроется серьезная и весьма показательная для немецких евреев того периода личная драма семьи Марксов.

«Собственно, Мордехай»…

Как справедливо отметил автор статьи о Карле Марксе в 16-томной «Еврей­ской энциклопедии», изданной в России в начале двадцатого века, первым именем Карла Маркса, полученным им при рождении, было, «собственно, Мордехай»(в честь умершего дедушки-раввина). Это имя мальчик, как принято у нас испокон веков, получил при про­ведении обряда «брит-мила» (обрезания). Кстати, впоследствии Карл Маркс никогда не делал тайны из этого факта, а иногда даже бравировал им. На­пример, в од­ном из писем своей жене - дочери видного прусского чиновника Женни фон Вестфален– будущий вождь Первого интернационала писал: «Странные и смеш­ные люди эти твои сородичи-немцы. Выдумали себе бога и молятся обрезанному еврею. Но если они молятся одному обрезанному еврею, то почему они не могут молиться и другому?»
Однако наблюдательный читатель тут же задаст законный вопрос: каким это об­разом у выкреста Генриха Маркса ребенок был обрезан и наречен иудейским  именем? Из всех известных мне советских авторов вразумительный ответ на этот во­прос дала только Галина Иосифовна Серебрякова, чья книга о Карле Марксе вышла в 1962 году, в разгар хрущевской оттепели. Оказывается, Гешель Маркс в 1817 году кре­стился в одиночку, как бы сам по себе, в то время как его жена Генриетта (в девиче­стве Прес­бург) и двое уже родившихся к тому времени детей оставались иудеями! «Препятст­вием явилась семидесятилетняя мать Генриха – потомок многих поколений раввинов, - писала Серебрякова. - Ради нее медлил Карл Маркс с крещением своих де­тей, но после ее смерти все дети советника юстиции 17 августа 1824 года перешли в но­вую веру».
Обратим внимание – речь идет только о детях!  Крещение не приняла не только семидесятилетняя Хая Левов, но и жена Генриха – дочь раввина Ицхака Прес­бурга (Пресборка) и Нанетты Коэн… Короче говоря, и третий ребенок в семье, родив­шийся у еврейки Генриетты от выкреста-мужа Генриха Маркса, имел полное основа­ние быть обрезанным и получить весьма примечательное имя Мордехай. Именно так звали сме­лого еврея в древнем городе Шушан, спасшего наш народ от истребления во времена царя Ахашвероша почти две с половиной тысячи лет назад… Кстати, старший брат Генриха Маркса – Шмуэль - остался верен своему народу и до самой смерти (в 1827 году) был раввином в городе Трире. Не приняла христианство и младшая сестра адво­ката-выкреста, которую звали Эстер… Как знать, если бы Генрих Маркс не кре­стил в 1824 году шестилетнего сына Мордехая, быть может, подросший потомок рав­винов со своей тетушкой Эстер и   послужил бы на благо еврейского народа в то время, в стране его тогдашнего проживания… В стране, правителем которой ровно через пятьдесят лет после смерти Карла Маркса стал Адольф Гитлер – Аман двадцатого века.

Приговор или диагноз?

К сожалению, все оказалось совсем наоборот. По свидетельству очевидцев, Гит­лер пришел в восторг, прочитав статью Карла Маркса «К еврейскому вопросу» и, как показала практика, воспользовался многими идеями и терминологией, заимствованной из этой работы. Статья «К еврейскому вопросу» была написана осенью 1843 года и впервые опубликована в «Немецко-французском ежегоднике» несколько месяцев спустя. Таким образом, в нынешнем году есть еще одна круглая дата: сто ше­стьдесят лет со дня выхода в свет первого научно-публицистического труда нового времени, в котором автор открыто заявлял, что евреи как национально-религиозная группа попросту не имеют право на существование! В марксистской формулировке этот приговор звучит так: «Эмансипация евреев в ее конечном значении есть эманси­пация человечества от еврейства».
В ноябре 1993 года, по случаю 150-летия со времени написания и публикации первого шедевра Карла Маркса, москов­ский профессор, доктор философских наук Борис Мееровский опубликовал в россий­ском журнале «Новое время» научно-популярную статью, в которой, в частности, го­ворится: «Была ли ясна антисемитская направленность статьи Маркса самим марксис­там? Вне всякого сомнения. Об этом свидетельствует, в частности, редакционное при­меча­ние в первом томе Собрания сочинений Маркса и Энгельса (2-е издание), где была опубликована статья «К еврейскому вопросу»… В примечании уточняется, что слово «еврейство» («юдентум») употребляется Марксом в другом смысле («торгашество»). Но это ложь. Говоря о торгашестве как о «мирском культе еврея», Маркс употребляет не­мецкое слово «шахерн» («торговать, спекулировать»). Слово же «юдентум» употребля­ется в статье в его прямом значении и ни в каком другом».

Дети «генерала Маркса»

Впрочем, в «наезде» Карла Маркса на еврейский народ, а также на его культуру и тради­ции, в его желании «доказать», что «монотеизм еврея представляет собой в действи­тельно­сти политеизм множества потребностей», нет ничего уникального – разве что размах и далеко идущие выводы. Еще две тысячи лет назад тот самый «обрезан­ный», с которым сравнивал себя Карл Маркс, не стеснялся в выражениях, описывая нацио­нально-религиозное упрямство евреев, не пожелавших признать в Иисусе «Ма­шиаха» («Спасителя»). Через пять лет после создания Марксом «Первого интернацио­нала» минский выкрест Брафман опубликовал в 1869 году (кстати, за казенный счет) первое издание «Книги кагала», где содержится тривиальная клевета и дезинформация об ор­ганизации и деятельности еврейских общин Белоруссии. Еще через двадцать лет его менее известный собрат по вере, крещеный еврей Н. Нотович выпустил в Москве книгу «Правда о евреях», где, надергав цитат из Торы Письменной и Устной (Тал­муда), «доказал», что иудаизм пропитан ненавистью ко всему человечеству и вообще проти­воречит духу «христианского гуманизма».
Но, пожалуй, дальше всех пошел в своем антисемитском раже немецкий еврей Грингмут. Переселившись в Россию, он принял там православие и в октябре 1905 года возглавил в Москве черносотенный «Союз русского народа». Как отмечал в своих вос­поминаниях известный российский государственный деятель Сергей Витте, «Грингмут представлял собой все свойства ренегата. Известно, что нет большего врага своей на­циональности, своей религии, как те сыны, которые затем меняют свою националь­ность и свою религию. Нет большего юдофоба, чем еврей, принявший православие».
Справедливости ради отметим, что современная история знает и обратные при­меры - как среди мыслителей-евреев, так и среди интеллектуалов других национальностей. Выдаю­щийся русский философ, богослов и публицист Сергей Николаевич (Сергий) Булгаков (1871–1944) в юности увлекся марксизмом, однако уже к 30-летнему возрасту разочаро­вался в моральных ценностях этого учения. Причем больше всего С. Н. Булгаков был потря­сен  антисемитской подоплекой марксистского плана переустройства общества. В 1907 году он написал брошюру «Карл Маркс как религиозный тип», в которой русский фи­лософ не стеснялся в выражениях, характеризуя моральный облик автора статьи «К еврейскому вопросу»: «Сын поднял руку на мать, холодно отвернулся от ее вековых страданий, духовно отрекся от своего народа». Как и его тезка, Сергей Витте, С. Н. Бул­гаков не жаловал выкрестов, хотя в принципе миссионерство было и остается одним из главных постулатов христианской религии.
Среди евреев, нашедших в себе силы не только порвать с марксизмом, но и стать пропагандистами героической истории и национально–религиозной неповторимости нашего народа, был недавно умерший американский писатель Говард Фаст (1914-2003). Его книга «Евреи. История народа», написанная в 1968 году, завершается весьма опти­мистично: «Никто не знает, в каком направлении пойдет история дальше, но едва ли можно ожидать, что в обозримом будущем, как и в сохранившемся в памяти прошлом, история евреев лишится притягательности творческого духа и страсти. Быть евреем – не повод для отчаяния и депрессии. Отчаяние и ужас, которые еврейскому народу пришлось пережить, - результат не того, чем он является, а того, что сделал с ним хри­стианский мир, а раз так, быть евреем – некое чудо».
Полностью разделяя мнение, высказанное сыном еврейских эмигрантов из России, могу лишь добавить, что это чудо не удалось уничтожить никому – даже такому воистину неутомимому демону-разрушителю, бессменному генералу «строителей нового мира», каким, безусловно, являлся Карл Маркс. Не удастся это и его последователям – как в Сионе, так и во всем остальном мире…

«Вести», 8 мая 2003 г.

                                                                                                                
Hosting by TopList Rambler's Top100 Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Дизайн: © Studio Har Moria