Мартин Шерман

Стимуляция арабской эмиграции: время пришло!

Из всех политических парадигм урегулирования конфликта между Израилем и палестинскими арабами стимуляция арабской эмиграции кажется наиболее гуманным решением, отказ же от нее, напротив, выглядит едва ли не самым бесчеловечным увековечиванием проблемы.

"Предыдущие попытки побудить палестинцев к добровольной эмиграции неизменно терпели неудачу, поэтому было бы куда лучше потратить время и усилия на достижение израильско-палестинского мирного соглашения". Йоси Бейлин, бывший министр израильского правительства и главный архитектор соглашений Осло, Al Monitor , 26 августа 2019 г.

Приведенная выше цитата взята из статьи того самого Бейлина, о ведущей роли которого в роковом процессе Осло многие уже успели позабыть. Она была написана в ответ на ряд промелькнувших недавно в СМИ сообщений о том, что израильское правительство продвигает, пусть и недостаточно решительно, идею предоставления жителям Газы материальной помощи, облегчающей эмиграцию в третьи страны.

Лицемерное отрицание

Нельзя не заметить того, насколько лицемерным выглядит отрицание Бейлиным идеи, поощрения арабской эмиграции. Ведь если критерием для дисквалификации политической идеи является ее провал в прошлом, очевидно, следовало бы начать с признания абсолютной несостоятельности его собственной формулы о "двух государствах для двух народов" - последнего порождения злосчастной и провальной парадигмы "мир в обмен на территории".

Неслучайно в своей статье Бейлин элегантно утаил от неосведомленного читателя то, насколько больше "времени и усилий" было вложено в продолжавшееся почти три десятилетия стремление "достичь израильско-палестинского мирного соглашения", нежели в любую из попыток стимулировать арабскую эмиграцию.

А ведь по сути дела ни одна другая политическая идея не сопровождалась такими колоссальными и оказавшимися в итоге настолько неоправданными расходами политического и дипломатического капитала, а также кровью, как настойчивое стремление Бейлина и его единомышленников, наперекор здравому смыслу, достичь урегулирования конфликта путем территориальных уступок и политического умиротворения откровенных юдофобов.

Если же пренебречь лицемерной отговоркой Бейлина о безуспешности предыдущих попыток побудить арабов к эмиграции, можно перечислить целый ряд вполне резонных соображений о том, почему предыдущие неудачи в этом направлении вовсе не означают того, что это не станет возможно в будущем.

Начнем с того, что арабское население, и прежде всего в Газе, уже в полной мере насладилось тяготами жизни под тиранической властью своего собственного арабского правительства.

Очевидное стремление сбежать

Это особенно верно в отношении сектора Газы, хотя подобное недовольство несложно заметить и в Иудее с Самарией. Там, после более чем четверти века правления ФАТХа все крайне сомнительные достижения сводятся к абсолютно недееспособным институтам государственности и напрочь истощенной коррупцией и кумовством экономике с крошечным и задавленным частным сектором и раздутым сектором государственным - экономике явно не способной существовать без щедрости и милости сионистского "угнетателя".

Именно в секторе Газа еще в 1994 году был инициирован злосчастный эксперимент на тему "двух государств для двух народов", вызвавший поначалу всплеск раздуваемого Бейлиным и им подобными иллюзорного оптимизма, но в итоге приведший к ужасным страданиям - как для евреев, так и для арабов.

Неуклюжее и безнравственное управление сектором Газы (сначала это был ФАТХ, а затем ХАМАС), оставило население сектора с неочищаемыми сточными водами, превратившими более 90% источников в непригодные для питья, с электроэнергией доступной лишь на несколько часов в день и с уровнем безработицы, оцениваемым в 40-60% в зависимости от цитируемого источника и рассматриваемого сектора занятости.

Стоит ли удивляться, что это привело к массовому желанию покинуть Газу в стремлении обрести лучшую жизнь в других местах, отразившемуся как в многочисленных сообщениях средств массовой информации, так и в статистических опросах, которые регулярно показывают готовность 40-50% респондентов открыто заявить о своем желании оставить сектор.

Примечательно, что по некоторым источникам начиная с мая прошлого года от 35 до 40 тысяч человек уже покинули сектор, несмотря на жесткие ограничения при пересечении границы с Египтом, откровенное неодобрение бегства со стороны правящего в Газе режима, а главное, при отсутствии внятной и целенаправленной политики Израиля, стимулирующей подобный отъезд.

Как сделать это явление массовым?

Есть и другое соображение в пользу того, что прошлые неудачи в стимуляции арабской эмиграции совсем не обязательно предопределяют бесполезность подобных попыток в будущем, если они будут качественно отличаться по своему характеру, масштабу и охвату от тех, которые предпринимались ранее.

Следует заметить, что в прошлом подобные эмиграционные инициативы были робкими, нерешительными и тайными, в то время как предлагаемые материальные стимулы не отличались особой привлекательностью.

Кроме того, в предыдущих попытках израильские власти пытались скрыть инициативу поощрения эмиграции. Неслучайно в меморандуме Министерства иностранных дел (1968 г.) было написано следующее: "Это должно быть сделано незаметно и "спонтанно", ни при каких обстоятельствах это не должно быть объявлено официальной политикой или выглядеть как нами организованное".

Сегодня, однако, требуется, напротив, откровенная, заявленная публично стратегическая инициатива, включающая в себя напористую общественную дипломатию, сопровождающуюся разносторонним набором максимально заманчивых стимулов для отъезда и соразмерных серьезных препятствий продолжению проживания в Газе.

Отправной точкой для всякой успешной политики стимулированной эмиграции, разумеется, становится определение всего коллектива палестинских арабов тем, чем он и является на самом деле, и кем он себя прямо называет: непримиримым врагом Израиля, а вовсе не потенциальным партнером для мирных инициатив. При этом следует проводить различие между враждебным коллективом и невоюющими лицами, которых он может в себя включать.

Стимулы для ухода

Здесь следует упомянуть стимулы, препятствующие желанию арабов остаться в секторе Газа.

Будучи их непримиримым врагом, Израиль не имеет моральных обязательств или практической заинтересованности в поддержании экономики или социального порядка в отношении коллектива палестинских арабов - ни в Газе, ни в Иудее с Самарией.

Напротив, можно привести целый ряд вполне убедительных аргументов, включающих как этические, так и прагматические соображения, о том, почему мы должны позволить им потерпеть крах, воздерживаясь от предоставления каких-либо получаемых от нас сегодня товаров или услуг, включая: воду, электричество, топливо, налоговые сборы, сборы портовой службы и т.д.

В конце концов, все это в значительной мере используется для поддержания враждебности в отношении Израиля, создания помех жизни нашим гражданам и в целом подрыву безопасности нашего государства.

Подобное прекращение предоставления перечисленных услуг может осуществляться постепенно в течение заранее указанного и определенного периода времени. Так или иначе, оно, несомненно, приведет к серьезному ухудшению и без того тяжелой ситуации, царящей сегодня в Газе, что безусловно станет веским стимулом, подталкивающим ее жителей к переселению.

Чтобы позволить невоюющим жителям Газы выбраться из гуманитарного кризиса, который неизбежно повлекут за собой подобные меры, следует предоставить им щедрые субсидии на переселение, обеспечивая как им самим, так и их семьям, возможность обрести для себя более успешную и безопасную жизнь в другом месте.

Подобные стимулы обязаны быть совершенно другого порядка, нежели те, что предлагались в прошлом. Поскольку их должно хватать не только для покрытия путевых расходов в достижении новых стран проживания, но и для того, чтобы сделать там жизнь переселенцев относительно зажиточной и, таким образом, обеспечивающей им благоприятный общественный климат принимающей стороны.

Оценка стоимости

Определить оптимальную компенсацию для потенциальных переселенцев, конечно, непросто. Вместе с тем, в качестве отправной точки будет разумно взять, скажем, 100-кратный текущий показатель ВВП сектора Газы на душу населения в пересчете на семью. Это составит порядка 250-300 тысяч долларов на семью. Учитывая, что в Газе около 400 тысяч семей, мы можем оценить общие расходы примерно в 100 миллиардов долларов, то есть - треть от общего годового ВВП Израиля.

На первый взгляд эта цифра может показаться чудовищной и пугающе огромной. Тем не менее, если реализация инициативы будет развернута, скажем, на полтора десятилетия (что, к слову, куда меньше, чем продолжались усилия по достижению результата с двумя государствами, не увенчавшиеся успехом и потребовавшие сумм, сравнимых с оборонным бюджетом Израиля), это потребует всего лишь 2-3 % от ВВП, с чем Израиль, вероятно, может справиться даже самостоятельно. Если же другие страны ОЭСР возьмут на себя хотя бы часть расходов, это и вовсе составит лишь долю от процента их ВВП.

Для сравнения, США потратили несколько триллионов долларов на военные действия в Ираке и Афганистане, что неизмеримо больше бюджета, необходимого для расселения всех жителей Газы вместе со всеми их родственниками из Иудеи и Самарии в какой-либо безопасной и удобной для жизни третьей стране.

Иными словами, основным препятствием в реализации подобного плана являются отнюдь не экономические издержки, а отсутствие на данный момент соответствующей политической легитимации.

Кто их примет?

Один из главных вопросов, неизбежно возникающих в контексте идеи стимулированной эмиграции, связан с вопросом о том, какие из стран смогут принять переселенцев, особенно на фоне миграционного кризиса в Европе, наступившего в результате хаоса "арабской весны" и гражданской войны в Сирии.

Действительно, в сообщениях СМИ о возобновлении интереса Израиля к поощрению эмиграции жителей Газы было отмечено, что существуют определенные трудности с поиском стран, желающих принять переселенцев из Газы.

В то же время ясно, что в рамках параметров изложенной выше инициативы ситуация окажется совсем другой - поскольку переселенцы из Газы, получив достаточную финансовую компенсацию, уже не будут прибывать к воротам принимающих стран в качестве обездоленных или отчаявшихся беженцев. Как уже упоминалось выше, по стандартам большинства потенциальных принимающих стран они станут там относительно обеспеченными эмигрантами.

Более того, принимая эмигрантов из Газы, страны получат весомый приток капитала в свою экономику. Так, например, страна, принявшая 3000 семей жителей Газы, может ожидать почти миллиарда долларов в качестве капиталовложения!

Если же странам, принимающим эмигрантов из Газы, будет оказана еще и дополнительная международная помощь, подобный шаг станет не только актом гуманизма, но и крайне выгодной для многих государств сделкой.

Моральные аспекты

На мой взгляд, израильские чиновники в прошлом сильно ошиблись, полагая, будто в поощрении эмиграции арабов заложены какие-либо нравственные проблемы. На самом деле, причин для какого-либо морального беспокойства нет.

Напротив, стимулированная эмиграция явно превосходит в нравственном отношении любую другую политическую парадигму, касающуюся израильско-арабского конфликта. В том числе, разумеется, и ту, к которой призывает Бейлин, рассуждая о "двух государствах для двух народов".

Ведь совершенно ясно, что любое предполагаемое государство палестинских арабов неизбежно станет еще одной гомофобной, женоненавистнической тиранией мусульманского большинства, отличительными признаками которой будут: дискриминация по признаку пола, преследование гомосексуалистов, религиозная нетерпимость и политическое угнетение диссидентов.

Заметим, к слову, что ни один из сторонников "двух государств", сколь пылким адептом этой идеи он бы не являлся, ни разу не привел ни одного убедительного аргумента, опровергающего этот печальный прогноз.

Именно поэтому в публичной дискуссии о легитимности стимулированной эмиграции в контексте израильско-палестинского конфликта в целом и Газы в частности так важно ясно и недвусмысленно поставить вопрос о том "чья позиция является более нравственной".

Тех, кто выступает за создание упомянутой гомофобной, женоненавистнической тирании мусульманского большинства, которая стала бы самой противоположностью всех тех либеральных ценностей, во имя которых обычно и призывают ее установить?

Или тех, кто поддерживая стимулированную эмиграцию, предлагает невоюющим палестинским арабам возможность построить для себя лучшую жизнь в другом месте, без смертельных угроз, нищеты и бесправия, в которые их ввергли жестокие и коррумпированные клики, десятилетиями вводящие их в заблуждение?

Самый гуманный и наименее бесчеловечный подход

Адептам государственности для палестинских арабов также стоит задать еще один, даже более острый и актуальный вопрос: почему в моральном плане допустимо предлагать евреям, живущим в Иудее и Самарии (и жившим в секторе Газа), финансовые стимулы для переселения из своих домов ради установления упомянутой гомофобной, женоненавистнической тирании, неизбежно превращающейся в оплот исламского террора, в то время как предлагать арабам финансовые стимулы для переселения ради предотвращения подобного сценария, они считают морально предосудительным?

Иначе говоря, сторонники стимулированной эмиграции не должны испытывать никакого морального дискомфорта в отношении своей политической позиции, особенно в сравнении со сторонниками государственности для палестинских арабов.

Скажем прямо: из всех политических парадигм урегулирования конфликта между Израилем и палестинскими арабами стимуляция арабской эмиграции кажется наиболее гуманным решением, отказ же от нее, напротив, выглядит едва ли не самым бесчеловечным увековечиванием проблемы.

Именно так сторонники стимуляция арабской эмиграции, будучи предвозвестниками идеи, время которой пришло, и должны продвигать это решение - энергично, открыто и бесстрастно.

Перевод Александра Непомнящего, 9 канал

Мартин Шерман - основатель и исполнительный директор Израильского института стратегических исследований

9.2019

  • Полный суверенитет и поощрение арабской эмиграции как единственное решение




  •     Hosting: WWW.RJEWS.NET Дизайн: © Studio Har Moria