Петр Люкимсон

Правда против молчания

Группа резервистов ЦАХАЛа во главе с Авихаем Шорашином решила создать общественную организацию "А-эмет шели" ("Моя правда"), призванную стать ответом на действия организации "Шоврим штика" ("Нарушаем молчание")

Наши выросшие дети рискуют жизнью, защищая нас. Мы обязаны защитить их от облыжных обвинений. "Наше затянувшееся молчание по поводу инсинуаций против ЦАХАЛа, а значит, против всех нас, многими воспринимается как знак согласия. Мы не должны молчать в ответ на грязную ложь тех, кто якобы нарушает молчание!" — объясняет Шорашин.

Родилась эта идея, как и многие нынешние идеи, на страницах "Фейсбука". Незадолго до публикации очередного отчета организации "Шоврей-штика" Авихай Шорашин написал в этой социальной сети, что вообще не понимает, о чем может идти речь в данном отчете. За время своей службы в армии, написал Шорашин, он ни разу не столкнулся со случаем, который подпадал бы под определение "военное преступление", зато не раз был свидетелем проявления подлинного гуманизма своих товарищей. В числе прочего Авихай вспомнил историю, произошедшую с ним и его сослуживцами в Старом городе Шхема, где за каждым углом таилась смертельная опасность. Вдруг они услышали крики из одного из домов. Войдя туда, они узнали, что у хозяина дома начались сильные боли в сердце, а все попытки его жены вызвать амбуланс "красного полумесяца", естественно, остаются безответными — никто не хочет ехать в зону боевых действий. Да и ни одной машине просто не проехать по этим улочкам, врачи сюда добирались на ослах, и это не шутка. Тогда Авихай и его товарищи на носилках доставили больного к армейскому амбулансу. Если читатель вспомнит, что происходило в период операции "Железная стена", он поймет, с каким риском это было связано.

Этот рассказ Авихая, опубликованный под заголовком "Моя правда", неожиданно вызвал массу отзывов, в которых резервисты и действующие военнослужащие, возмущенные отчетом "Шоврей-штика", делились своими воспоминаниями об операции "Несокрушимый утес". Так, один из военнослужащих рассказал, что вскоре после начала боев в Саджаийе ХАМАС отправил к позициям бойцов ЦАХАЛа 10-летнего мальчика, на которого надели пояс смертника с несколькими килограммами взрывчатки. Согласно уставу, действия солдат в такой ситуации однозначны: человек, надевший пояс смертника, квалифицируется как террорист независимо от возраста и должен быть уничтожен до того, как приблизится к группе бойцов. Однако командир группы решил действовать иначе. Подобравшись как можно ближе к ребенку и заняв место в укрытии, он вступил с ним в переговоры и в конце концов уговорил пацана осторожно снять пояс, не нажимая кнопку. Дальше выяснилось, что маленького "шахида" послал на смерть родной дядя, дав ему за это в награду 10 шекелей.

В другой истории рассказывалось, как в дни той же операции в Газе группа из 13 бойцов, занявшая дом палестинской семьи, оказалась без пищи — на всех осталась только одна банка консервов. Зато на кухне этой семьи они обнаружили макароны, которых, если сварить, вполне хватило бы на всех. Однако командир группы не решился действовать самостоятельно и послал запрос командиру, могут ли они воспользоваться этими макаронами, чтобы утолить голод. "Вы сами виноваты в том, что случилось, надо было взять побольше пищи. Теперь терпите, пока нам удастся к вам кого-то прислать. Макароны на кухне не трогать — не мародерствуйте, не позорьте ЦАХАЛ!" – таков был ответ. И они решили не позорить ЦАХАЛ.

"У нас, в отличие от вас, всего было вдоволь, — рассказывается в истории, присланной в ответ на этот пост. — Продуктов столько, что хватило бы на целый магазин, а сладостей вообще в таком количестве, что они обеспечат хороший заработок нашим стоматологам на многие годы. Но вот с водой была напряженка. То есть не то чтобы ее совсем не было, но имевшийся в канистрах запас был строго рассчитан. В кранах воды не было. Вместе с тем, мы заняли дома, жители которых убежали, бросив всю домашнюю живность — кур, коз, овец. Было понятно, что если животных не кормить и не поить, они сдохнут. И мои ребята стали выходить во двор, чтобы ухаживать за животными. У меня как у комроты в эти минуты поджилки тряслись, я просто не представлял себе, что произойдет, если во время этого занятия кто-то из них будет ранен снайпером, или того хуже. И в то же время я ими гордился. Мы ушли из этого района, сохранив для местных жителей их домашних питомцев, очевидно, являвшихся одним из основных источников пропитания".

Все эти рассказы в итоге были собраны на странице "Фейсбука", которая так и называется — "Моя правда". С тех пор эта страница пополнилась сотнями свидетельств о том, как военнослужащие ЦАХАЛа не просто строго соблюдали этический код израильской армии, но и делали подчас гораздо больше, заботясь о спасении жизней и сохранении имущества палестинцев, причем нередко с риском для собственной жизни.

"В январе 2004 года террорист-смертник взорвал себя в 19-м автобусе в Иерусалиме, — говорится в одном из таких рассказов. — В результате взрыва 11 человек погибли, десятки были ранены. ХАМАС взял на себя ответственность за этот теракт. А спустя пару дней ШАБАК установил имя его организатора, и нас послали арестовать террориста. Когда мы вошли к нему в дом и стали осматривать помещение, выяснилось, что жена террориста упала в обморок и лежит в одной из комнат без сознания. Наш санитар Дрор поспешил к женщине и стал оказывать ей помощь, но выяснилось, что она лишь разыграла обморок, чтобы заманить нас в ловушку. Спрятавшийся в двойной стене террорист открыл автоматный огонь во все стороны, в результате чего Дрор получил ранение, которое врачи поначалу охарактеризовали как смертельное. Потом, вопреки всему, они его вытащили с того света, но парень остался на всю жизнь стопроцентным инвалидом, прикованным к коляске. Портрет Дрора в инвалидном кресле висит над моим рабочим столом как символ верности этике ЦАХАЛа и медицинскому долгу, предписывающему оказывать помощь любому в ней нуждающемуся, в том числе, и врагу. Отчет "Шоврей-штика" — это плевок в лицо Дрору и таким, как он".

"Отчет "Шоврей-штика" — большая, тщательно продуманная фальшивка! — утверждает Авихай Шорашин. — Активисты этой организации утверждают, что они опросили тысячу военнослужащих ЦАХАЛа и выявили 60 случаев военных преступлений. Даже если бы это было на самом деле так, почему они не обратились с этими случаями в армейскую полицию, а стали сразу апеллировать к международному сообществу?! Но дело в том, что это совсем не так! Когда начинаешь вчитываться в отчет, то понимаешь, что многие его страницы — блеф чистой воды. К примеру, на одной из них подробно рассказывается, как один солдат, войдя в пустой палестинский дом, решил не ходить в туалет, а стал испражняться на кухне. Согласен, это пример крайне недостойного поведения, но никак не военное преступление! Между тем, никто ведь отчет на самом деле не читает, международная общественность ориентируется на его общие цифры и делает отсюда далеко идущие выводы, усиливающие враждебное отношение к ЦАХАЛу и к Израилю в целом".

Весь ход операции "Несокрушимый утес", по словам Шорашина, опровергает выводы "Шоврей-штика". По его словам, тот же квартал Саджаийя, где погибло столько наших ребят, вполне можно было окружить и заблокировать небольшими силами пехоты, а затем уничтожить находившихся там террористов с воздуха. ЦАХАЛ этого не сделал исключительно из опасения, что удары с воздуха повлекут за собой жертвы среди мирного населения.

Соратник Шорашина по созданию движения "Моя правда" студент юридического колледжа Матан Кацман (28) видит в таком подходе большую проблему. Сам он воспоминает, как во время операции в Газе находился в группе бойцов, обнаружившей боеприпасы в школе ООН и занявшей ее здание. Генсек ООН Пан Ги Мун, как известно, узнав о захвате школы, пришел в ярость и потребовал немедленно ее освободить. В результате подразделению, в котором находился Кацман, пришлось без всякого подкрепления пройти пешком 3,5 км по враждебной территории, представляющей собой застроенные городские кварталы. Любой, кому довелось служить в армии, поймет, с каким смертельным риском это было связано.

"Деятельность таких организаций как "Шоврей-штика", в итоге приводит к тому, что наше руководство готово рисковать жизнями своих солдат, лишь бы угодить общественному мнению, — поясняет Кацман. — В итоге, само собой, общественное мнение все равно возмущается и требует еще большего. С этим явлением тоже надо бороться".

В "Шоврей-штика" в ответ на критику со стороны движения "Моя правда" заявили, что они приветствуют любое движение, которое, как и они, стремится к тому, чтобы ЦАХАЛ стал более моральной армией и прекратил совершать военные преступления, в том числе и те, чей подход отличается от подхода "Шоврей-штика".

"В то же время, — сказал один из руководителей "Шоврей-штика" Габи Гавриягу, — мы ни в чем не обвиняем солдат, они действуют в соответствии с теми приказами, которые получают. Авихай Шорашин спорит с тем путем, который мы выбрали для донесения нашей правды. Но с фактами не поспоришь. Как, к примеру, он может объяснить то, что в дни операции "Несокрушимый утес" ЦАХАЛ выпустил по Газе 19 тысяч артиллерийских снарядов, в то время как в период "Литого свинца" хватило 3 тысяч?".

Что касается, совета Шорашина обращаться в армейскую полицию, Гавриягу гордо ответил, что его организация занимается явлением, а не частными случаями, и ни в какую армейскую и полицейскую структуру обращаться не намерена, она апеллирует исключительно к израильскому и международному общественному мнению.

Думается, этот ответ все окончательно объясняет.

Исрагео, 05.2015





TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria