Майя Каганская

У нас есть шанс на спасение

Интервью. Беседу вела Ирина Стельмах


Недавно Майя Каганская выступила в одной из русскоязычных газет Германии с острым письмом «К интеллектуалам Запада».
– Каждый раз, когда в мир вступает сила, которая хочет его переделать, евреи становятся костью в горле. Майя, нас всех сегодня волнует судьба Израиля.
– Думаю, судьба Израиля не гарантирована. А раз так, значит, нет гарантии выживания еврейского народа как такового, причем – везде. Голус «de lux» отменяется. Мир переполнен исламскими общинами. И я очень хотела бы посмотреть – только не дожив до этого – на новое расселение евреев в Западном мире. А где же еще? Но ведь и там любая, самая малочисленная еврейская группа столкнется с исламской активностью.
Еще 10 – 12 лет назад можно было думать о том, что государство Израиль «не тянет»: изнемогает, не может собрать всех евреев. А в качестве центра, который не может ни притянуть, ни абсорбировать всех евреев, оно не в силах брать на себя все обязательства. Думалось: поэтому возможен такой выход, как новый голус, просто отказ от государства. Но теперь об этом говорить не приходится, ибо не будет государства – не будет и еврейского народа...
В мире появился новый фактор – убийственный. Я бы сказала так: в течение века третий раз поднимается волна, для которой уничтожение еврейства стоит на первом месте как духовная, психологическая и геополитическая задача.
– И как задача физическая: ведь речь-то идет и о физическом уничтожении.
– Точнее, как задача метафизическая! Потому что во всем мире 13 миллионов евреев. И какую они представляют опасность для миллиардного исламского человечества? Но дело в том, что евреи реально никогда ни для кого никакой физической угрозы не представляли. В ту минуту, когда мы откажемся от понимания еврейства как реального фактора, действующего среди реальных факторов, мы что-то поймем. До тех же пор, пока будем смотреть на евреев лишь как на один из этносов, одну из групп, находящихся в большей или меньшей опасности, брать историческую ситуацию, зависящую от общего исторического контекста, – не поймем ничего.
Когда были приняты законы о чистоте расы и собственно весь национал-социализм с его второй мировой войной был только средством очищения мира от евреев и нового устроения мира, в Германии жили лишь 350 тысяч евреев. Всего чуть более трети миллиона – на 40 миллионов немцев. Для того и понадобился аншлюсс, чтобы число евреев достигло миллиона, ибо в Австрии было 800 тысяч евреев. Это что – физические величины?
Нет! Еврейство – субстанция иррациональная, находящаяся за пределами обычных представлений о социуме, истории, нациях, этносе. Еврейство – проблема ре-ли-ги-оз-ная. Каждый раз, когда в мир вступает сила, решающая этот мир переделать, сила эсхаталогическая и апокалиптическая, которая хочет покончить со старым состоянием мира и утвердить его новое состояние, евреи становятся костью в горле.
Так что уничтожение евреев – задача метафизическая: ведь как задача физическая она – из наиболее легко решаемых. Такой силой были поднявшиеся национал-большевизм и национал-социализм. Теперь такая сила – исламский фундаментализм: он сам по себе содержит этот заряд эсхатологии и, несомненно, к началу XXI века прекрасно ассимилирует в себе элементы и нацизма, и коммунизма.
Может быть, самое страшное из того, что произошло для моего поколения, – полная потеря Европы. Понимаете, что бы я о себе ни говорила, я принадлежу к поколению шестидесятников. Хотя у меня никогда не было иллюзий ни относительно марксизма, ни относительно либеральных возможностей советской системы. Либеральных иллюзий не было вообще, тем не менее все-таки принадлежу к этому поколению. А принадлежать к этому поколению, как и ко всем предыдущим поколениям русских евреев – значит молиться на Запад. Понимаете, мандельштамово «я прошу как жалости, как милости, Франция, твоей тоски и жимолости». Это еврейский крик. Евреи в России всегда нееврейским окружением воспринимались как агенты Запада. И себя чувствовали западным элементом в глубоко незападной и антизападной стране. Не говоря уже о том, что быть русским интеллигентом – это все равно означает быть человеком европейской культуры.
Мы все прекрасно знаем: то, что мы все называем русской культурой, на треть состоит из собственно русских текстов, собственно русских представлений, и на две трети – из того, что приходило с Запада. Величие русской культуры в том, что она замечательно ассимилировала Запад, прекрасно на это откликалась, – и в русской культуре мы всегда чувствовали себя как в культуре западной. Иное дело, что было по ту сторону культуры. Но это другой вопрос. Понимаете, Запад – это демократия. У меня не было никаких иллюзий относительно демократии как таковой – как устройства общества: даже никогда не пыталась это анализировать. То была аксиома. Значит, демократия, либерализм, демократические свободы – все это естественно улучшает и гарантирует положение как евреев внутри других обществ, так и положение самого государства Израиль.
Теперь о Западной Европе, которая никогда не была такой демократичной, такой либеральной, как сегодня, – либеральной абсолютно... Взять Францию, где законодательно разрешены однополые браки, где в уголовном порядке преследуются те, кто отрицает Катастрофу. И в этой же Франции – горят синагоги, эта же Франция – самое ныне антисемитское государство.
– Вы считаете, Майя, это – либерализм? Искусственное уравнивание в правах как очередной проект улучшения общества? Но скорее это – социализм, или тоталитаризм под вывеской либерализма?! Либерализм относится к обществу как к живому организму, где люди вовсе не равны по природе: у них должны быть равные возможности в конкурентной борьбе, но не равные результаты...
– То, о чем вы говорите, – старый классический либерализм. Произошла революция, которой мы не поняли и последствия которой глотаем. Это новый либерализм – радикальный, резко выраженного левого толка. В Европе победил лево-радикальный либерализм. А это прежде всего – стремление заменить нацию обществом. Это либерализм, основанный на равенстве культур, обществ, коллективов, а не на равенстве личностей, потому что само понятие личности совершенно незаметно исчезло. Правда, что это – социализм!
...Произошло самое страшное из всего. С начала 90-х в течение десятилетия лицо мира поменялось по причине для меня более или менее ясной. Не произошло суда – хотя бы интеллектуального, философского, понятийного – над левой идеологией, как это было по отношению к нацизму. И революция победила. Что оказалось в итоге? Социализм. Но при этом экономическое процветание должен по-прежнему реализовывать капитализм с его конкурентным обществом. И вот уж тогда социалисты возьмутся за то, о чем мечтал Маркс! Потому что он же тоже мечтал об экономических преобразованиях ради человеческих преобразований. Так вот вам человеческие преобразования!
Принцип равенства уже не между людьми – между культурами. Как только вы вводите принцип равенства между культурами – это конец. Но и это еще не все. Принцип равенства между полами – тоже стал безумным. Кто был угнетен – не хочет равенства с угнетателем: хочет заменить собой угнетателя. Значит, пролетариат, будучи угнетенным, дает диктатуру пролетариата. Гомосексуалист, чувствовавший себя неловко в традиционном обществе, хочет не уравнения в правах с нормальными мужчинами, а – преимуществ!
– Ведь это проходили уже...
– Абсолютно, совершенно верно: проходили. Но проходим это снова в ситуации немыслимой. Потому что появился новый фактор – исламский фундаментализм... Есть проект объединенной Европы: уничтожение национальных государств и национальных образований. И национальных личностей, так сказать. Это лево-радикальный проект.
– Но это же гибель Европы?
– В каком-то смысле да. Мне была страшна демонстрация штурмовиков по Европе. Как доказательство того, что это погребено, последовали демонстрации трансвеститов, гомосексуалистов, лесбиянок. В том же Берлине, где похоронен нацизм, по могиле его проходит демонстрация вихляющих задов! И полиция уверена, что обществу ничто не угрожает. И им действительно ничто не угрожает!.. В том же Берлине полиция предупреждает евреев, чтобы они не появлялись на улицах с особо бросающимися в глаза признаками своей национальной или религиозной принадлежности! Это прогресс, коего мы добились после Катастрофы?! Ведь, напомню, в 30-е после прихода Гитлера к власти полиция следила, чтобы евреи выходили из дома с желтыми звездами... Теперь та же полиция предупреждает: не выходите с обозначениями своей еврейской принадлежности, потому что – опасно! Это поражает: если вспомнить историю движений за освобождение, любых – все они увенчались успехом. Движение за освобождение негров в Америке, за равенство религий, женская эмансипация – все-все. Кроме одного – еврейского движения.
И это опять говорит о том, что сама проблематика еврейства – по ту сторону социальных, политических и исторических процессов. До тех пор пока мир не разберется с еврейством как религиозным явлением, – он не разберется ни с чем. А сегодня и не нужно разбираться: это на себя взял исламский фундаментализм. А он таков же, как коммунизм, к которому присоединялись все антицерковные элементы, все так называемые национально-освободительные движения. Вот так и сегодня все элементы левого и правого радикализма будут вливаться в исламское море. Это чудовищный, чудовищный переворот.
Не могу представить, как, оказавшись в такой смертельной опасности, человечество могло быть так неготовым к ней. Имею в виду неисламское человечество, потому что те, кто принимал социализм, знали, чего хочет Маркс. Те, кто его не принимал, знали, чего боятся и не хотят. Все понимали, чего хочет Гитлер. А скажите-ка: хоть кто-нибудь осмеливается сегодня открыть рот и сказать, чего хочет исламский фундаментализм?
– Уже многие говорят: тотального мирового господства.
– Но что они будут делать с тотальным господством? Я-то думаю иначе: есть колоссальный мир западной цивилизации, в который они не вписались и никогда не впишутся. Но отказаться от него они тоже не захотят, потому что на одном конце – талибан, а на другом – Иран с его попытками технологизации и изучением западной культуры.
Думаю, предельная цель исламского фундаментализма – иудео-христианскую цивилизацию заменить исламо-христианской. Уже есть эти грозовые признаки, но о них говорить боятся. Несколько лет назад в Англии местная исламская община потребовала создания исламского государства на Британских островах.
– Я была в Лондоне свидетельницей исламской демонстрации: весь день на Трафальгарской площади шла шумная демонстрация под лозунгом «Ислам – будущее Англии!»
– Только русские сегодня позволяют себе ту степень свободы, которую не позволит себе ни одна западная демократия. Только русские позволяют себе говорить об исламском фундаментализме так, как о нем нужно говорить. О его цели, о его сущности, и это было для меня потрясением. Они позволили себе интервью с лордом Ахметом. Есть такой лорд, который сказал, что ему вначале было тяжело, когда он приехал в Лондон: была только одна мечеть, а теперь их тысячи. Сейчас лишь он и еще кто-то из мусульман заседают в Палате лордов. Но через десять лет их будет не менее 20 – 25 процентов, а через четверть века королева Британии наденет чадру. Для фундаменталистов дело не только в том, чтобы исламизировать мир: им нужно победить и – унизить. Не будет отменена Палата лордов – она станет исламской. А что будет во Франции? Ее поделят опять, как во времена Гитлера...
– Давайте вернемся к нашему народу.
– Мы в ситуации, когда есть ощущение угрозы, о которой боятся говорить, боятся формулировать... потому что на самом деле это страшнее, чем Гитлер. В конце концов, Гитлер – локализован: это Германия, немецкий народ. Чем больше он побеждал, тем больше приближался к своему концу. Ведь Гитлера победила не демократия в конце концов, а сводный национализм европейских народов: никто не хотел диктата немцев, даже не задумываясь об идеологии.
Сегодня все боятся об исламском фундаментализме говорить. В этой ситуации у Израиля нет никакой надежды выжить. Единственная надежда – только Америка. Европы больше не существует – это наш враг. Такой же враг, каким она была и в 30-е годы. Если Америка не решится на такую борьбу с исламским фундаментализмом, в результате которой падут одно-два исламских диктаторских государства, чтобы аппетиты исламского фундаментализма, его геополитические химеры, религиозные и культурные фантазии были подорваны, – у нас нет никаких надежд на выживание.
– Тогда у нас нет надежд: ведь в Югославии Америка совершенно откровенно поддержала...
– Ислам! Совершенно верно. Уточню: наша надежда – это Америка Буша. А ведь была Америка Клинтона. А Клинтон был такой же, как западные левые: это абсолютно ясно.
– А что же с мирным процессом Осло, с его лозунгом: «Мир в обмен на территории»?
– Абсолютно любой процесс урегулирования в Израиле по принятой схеме или подобной – это конец Израилю. Любое палестинское государство здесь через два, через три года – это конец Израильского государства. Что абсолютно ясно.
– Это ясно вам, Майя, мне и... кому еще?
– Это ясно Шарону, это ясно практически всем. Неясно – или очень хорошо ясно! – тем, кто этого государства добивается. Я говорю об израильских левых. Либо эти люди просто... Знаете, это психология людей, каких я видела в 50-е, когда они выходили из сталинских лагерей и говорили: конечно, лично по отношению ко мне была совершена несправедливость, но в принципе партия чиста, Сталин прав и так надо было... Беру лучший вариант, потому что есть худший: и я даже не хочу их касаться, говорить о национальном предательстве...
– Обвиняя этих людей, мы будем оправдывать жуткую ситуацию, в которой наш народ оказался?
– Да, для этих людей левая идеология – они сами. Отказаться от нее – значит просто выпотрошить все свое личностное существование. Им не за что больше держаться. Значит, все решит воля нации. Пока Израиль сражается – он жив. Когда Израиль остановится и признает хотя бы тень возможности мирного урегулирования, это будет наш конец.
Посмотрим: ну что такое вторая мировая война? Разве для победы Германии имело такое уж значение уничтожение евреев? Никакого! Вся та война была гримировой для того, чтобы уничтожить евреев. И на основании этого уничтожения как апокалиптического, эсхатологического явления – а немцы достаточно философски отрефлектированный подкованный народ, – чтобы формулировать то, что они хотели. Это был заново, на новых понятиях устроенный мир.
– Но как это возможно? Они же вышли из иудаизма. Все фундаментальные понятия мы им дали!
– В этом-то все и дело. Есть такие внутренние противоречия христианства с иудаизмом, которые христианство никогда не могло преодолеть. Значит, когда христианство отошло на второй план, было отброшено, и Европа начала становиться секулярной, научной, просвещенской, просветительской, какой угодно, – вот все это невыполненное, неисполненное, христианская эсхатология – все ушло в социализм, коммунизм и национал-социализм. Последний же – тотальный бунт против христианства как навязанной совершенно чуждой идеологии. И может быть, так оно и есть, им лучше судить: чуждой! Это просто бунт против христианства. Что касается большевизма, это – другой вариант...
– Но ведь когда евреев выгнали из христианской Испании, нас приняла исламская Турция?
– Давайте говорить о цивилизации! Есть только одна цивилизация, победившая. Причем империализм этой цивилизации во много раз выше империализма древних цивилизаций – римской, австрийской, британской, какой угодно. Ибо это империализм человеческих возможностей. Их полностью реализовала только западная цивилизация. На самом деле все цивилизации – окружные, периферийные – соревнуются только за то, насколько они могут усвоить эту цивилизацию, пережить ее как часть себя и соответствовать ей.
Единственная из цивилизаций – исламская – отказалась от соревнования, от диалога, от учебы, от всего. Она перешла в наступление, и это простейшая ситуация: варвар не может стать цивилизованным – варвар идет на смерть, разрушает. Более того, ведь никто по-настоящему не задумывается над тем, что происходит в исламском мире! Ведь такое явление, как палестинские самоубийства, – неслыханно. Это явление религиозное, метафизическое, и должны в нем разбираться не политики, историки, социологи, а теологи и психологи. Причем теологи первым делом. Это ведь потрясающе, такого не было. Почему Запад к ним относится с такой любовью?
– Почему же не было: а кто на танк бросался – ведь платят деньги за это! Где же религиозный героизм?
– Забудьте об этом: самое глупое, банальное и самое недейственное из всех объяснений! Вам любой психолог скажет: человек, идущий на собственную смерть – русский, англичанин, любой, – порывает связи с миром. Для него интересы своей семьи не могут быть на первом месте. Он не будет жертвовать жизнью ради семьи. Ради идеи – да!
– Пожалуй, да. Те, кого я видела по телевизору, молодые самоубийцы будущие, действительно производили впечатление благородных людей.
– Правильно – лишенных меркантильности! Более того, почему Запад им сочувствует, и мы бессильны бороться с этим сочувствием? Это не сочувствие, даже не сопереживание, это... восхищение! Потому что Запад на уровне риторическом, понятийном, политическом, моральном тысячу раз может говорить о ценности жизни, но – заражен завистью к смерти, понимаете? Самодовольный, достигший очень многого Запад ревнует к смерти...
В мир входит понимание смерти как ценности: то, что оказывается рядом с еврейским пониманием жизни как ценности. А если смерть – ценность, культуры не будет. Культура возможна только при понимании жизни как ценности. Потому что жизнь – структура. Где нет структуры – нет ничего.
Более того, весь ужас исламского фундаментализма я рассматриваю как момент массовой культуры Запада. Есть Запад с правами человека, высоким уровнем жизни, равноправием культур: будьте кем хотите – только будьте. Массовая продукция Запада вся замешана на насилии, смерти, а массовая продукция Запада – это подсознание общества. Значит, подсознание настроено на конец мира, на эсхатологию, на культ смерти, на влечение к смерти. И палестинцы реализуют все то, о чем Запад мечтает, но не может.
И здесь мы бессильны. Если Буш удержится, если окрепнет протестантски цивилизованное, исторически ответственное ядро вокруг Буша, – у нас есть шанс на спасение. Если еще раз будет Клинтон, тогда уже нам не поможет ничто.

Jewish.ru, 03.2003




  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  

TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria