Д-р Владимир (Зеэв) Ханин

Цель оправдывает средства?

Общественно-политическая структура Израиля в свете "плана размежевания"

Программа Премьер-министра Израиля по "одностороннему отделению от палестинских арабов" провозглашенная как частная и одномоментная израильская инициатива, принесла многоплановые, и возможно, во многом неожиданные для ее сторонников и противников следствия.
Во-первых, она постепенно превратилась в многостороннюю комбинацию с участием США, ПНА, ряда арабских режимов, а также ЕС и России, и в силу этого стала основным на сегодняшний день фактором внешней политики и международного положения Израиля.
Во-вторых, план отделения, и особенно форма, в которой он был воплощен, стали фактором новых расколов и противоречий в израильском обществе, не вполне совпадающих с рамками противостояния сложившихся партийно-политических лагерей.
Наконец, воплощение программы потребовало от инициаторов проекта столь существенной корректировки властно-управленческого механизма в стране, что это не только привело к изменению классического соотношения ветвей законодательной, исполнительной и судебной власти, но и к существенным подвижкам в сложившихся и казавшихся уже незыблемыми нормах и стандартах израильской политической культуры.

Общество

На первый взгляд, общественная дискуссия по вопросу размежевания лишь наполнила "старые мехи новым вином", будучи реминисценцией возникшего еще на заре сионистского движения раскола. Речь идет о размежевании между "ястребами-максималистами" (сторонниками идеи еврейского суверенитета над всей Землей Израиля и урегулированием с арабами на основе принципа "мир в обмен на мир"), "голубями-реалистами" (сторонниками сохранения еврейского характера Израиля и еврейского большинства в нем в контексте компромисса с арабами на основе принципа "мир в обмен на территории") и "постсионистами-минималистами", готовыми во имя мира с арабами (а также в свете своей идеологии) поступиться еврейским характером государства и принять большую часть арабских требований о его границах.
Зримым проявлением этого раскола еще в 2003-2004 гг. стала общественная дискуссия по поводу строительства "разделительного забора", официально призванного отделить внутренние районы Израиля от проникновения палестинских террористов с Западного берега р. Иордан (Иудеи и Самарии). Поскольку провозглашенная цель этого сооружения - обеспечить физическую и "демографическую" безопасность страны была очевидной "дымовой завесой" над его основной функцией: обозначить трассу будущей политической границы Израиля и палестинских территорий, общественная дискуссия по этому вопросу сразу приняла привычную форму право-левого противостояния. В то время как радикальные фракции среди "максималистов" и "минималистов", каждая по своим причинам, выступили против строительства разделительного забора, умеренные представители этих течений и "реалисты" активно дискутировали о том, должна ли его трасса проходить значительно восточнее "Зеленой черты" (с захватом основных поселенческих блоков), по ее линии или с заходом внутрь израильской территории в границах 1948 г. (оставляя за забором районы, плотно населенные арабами - гражданами Израиля).
Однако, по мере того как стали просматриваться истинные контуры плана Ариэля Шарона, раскол общества по этому вопросу стал выходить за рамки привычного противостояния партийно-политических лагерей. Этот процесс ускорялся по мере того, как выхолащивались основные параметры "плана размежевания" - односторонность шагов, физическое отделение от арабских массивов и жесткое фиксирование максимальной глубины израильского отступления.
В итоге, израильское общество сегодня расколото на три группы, по разному относящиеся к перспективе ухода из Газы и северной Самарии, и не вполне совпадающие с традиционным политическим раскладом на "левых" (ратующих за "мир в обмен на территории"), "правых" ("мир в обмен на мир") и "центристов". Именно эта последняя, наиболее крупная группа израильтян, обычно не имеющая самостоятельной позиции по тем или иным вопросам, присоединяя свои голоса к одному из двух "идеологических" лагерей и обеспечивает их лидерам победу.
Нынешняя ситуация вносит в данную расстановку сил и новые нюансы. Сегодня весьма значительная (а может быть, и самая значительная) группа "центристов" лишь весьма условно может быть причислена к числу "неопределившихся". Многие члены этой группы имеют вполне самостоятельную позицию по вопросу еврейских поселений: часть из них при определенных условиях, может быть, и готовы были бы уйти Газы и некоторых территорий в Иудее и Самарии, но абсолютно не удовлетворена тем "как мы это делаем". Иными словами, они в большей степени могут быть зачислены в лагерь противников "программы размежевания" в ее нынешнем виде, чем ее сторонников, и скорее могут быть позиционированы как "умеренно правые".

Власть

Не менее важно, что трансформация классического треугольника израильской политики "правые-левые-центр" сегодня дополнена сломом другого треугольника - гражданское общество - партия власти - оппозиция. Превратив план "одностороннего отделения" от палестинцев в главный политический проект официального руководства страны, Шарон добился того, что привычные идеологии, партийные платформы и персональные лояльности перемешались в сюрреалистической комбинации, а реальная граница между коалицией и оппозицией оказалась размыта. Реальная оппозиция Шарону, дезориентированная и расколотая, оказалась внутри правящей партии (правые фракции типа "Еврейского руководства", а также депутаты Кнессета от Ликуд известные как "повстанцы"), в то время как формальная партийная оппозиция фактически превратилась в придаток правительства, посты в котором получили чуть ли не все лояльные Премьер-министру члены Кнессета от правящей партии. В итоге законодательная власть почти слилась с исполнительной, а из треугольника "гражданское общество - партия власти - оппозиция" выпал этот последний, важнейший элемент.
Таким образом, дело состоит не просто в том, что соотношение веса партий, представленных в Кнессете, а главное, позиции, которые они заняли по вопросу "размежевания", не соответствует этой расстановке сил в обществе - такое в отечественной истории случалось уже не раз. Намного важнее, что оказался сдвинут краеугольный камень, почти "священная корова" еврейского национального движения нового времени - принцип прямого соответствия групп общественно-политических интересов и политических фракций властных структур.
В каком-то смысле можно говорить о том, что единая политическая система страны начала распадаться на две взаимодействующие, но не совпадающие подсистемы - одна в рамках правящего слоя, другая - на базе отчужденных от власти общественных слоев, групп и их элит. Промежуток между этими подсистемами сегодня активно заполняется, с одной стороны, внепартийными политическими движениями, организациями и инициативами, с другой - неформальными структурами власти разного веса и влияния. Важнейшим из последних, несомненно, стал "ближний кружок" Премьер-министра, известный как "Форум Шикмим" (по названию фермы в Негеве, принадлежащей семье Шаронов). В результате в стране складывается новая, непривычная политическая ситуация, последствия которой для политической системы страны еще не вполне очевидны.
В каком-то смысле, нынешнее "правительство размежевания" с ноября 2004 г (прохождение в Кнессете закона "пинуй-пицуй") работает как комитет чрезвычайного положения (ГКЧП), что стало итогом действия ряда факторов.

Ситуация в левом лагере

Программа Шарона получила гарантированную поддержку партий левого лагеря, как входящей в коалицию Аводы, так и находящихся вне коалиции левоцентристского Шинуй, леворадикального Мерец/Яхад, и даже, отчасти, арабских партий.
"Левая оппозиция", как и главный партнер Ликуда по коалиции - партия Авода, практически полностью поставили свои политические перспективы на кон программы Премьер-министра. В силу этого она фактически превратилась в придаток правительства, регулярно проваливая "ради высокой цели", вотумы недоверия правительству в Кнессете, голосуя за, или воздерживаясь от голосования против непопулярных у их электората решений и торпедируя любые попытки роспуска Кнессета и проведения досрочных выборов.

Раскол правого лагеря

Действия политического лагеря противников плана по одностороннему отделению "справа" также показали свою неэффективность. На первый взгляд, спектр противников программы, которые критикуют ее справа был весьма широк. В их среде были и группы "повстанцев" внутри Ликуда, и ультраортодоксальный ашкеназский блок "Еврейство Торы", вошедший зимой 2005 г. в коалицию по "экономическим соображениям", и покинувшие, одна за другой, коалицию правые партии - НДИ А. Либермана, блок "Национальное Единство" и обе фракции распавшейся Национально-религиозной партии, и ультраортодоксальная сефардская ШАС, лидеры которой также предпочитают не идентифицировать себя с планом Премьер-министра.
Тем не менее, различные фракции внутри этого лагеря в результате блестящего политического маневрирования Ариэля Шарона оказались изолированы, расколоты, лишены единого руководства, и не сумели составить действенную парламентскую оппозицию, равно как и не сумели - или не решились? - возглавить общественное сопротивление.

Сбои в традиционной системе "сдержек и противовесов"

При фактическом блокировании формальной партийной оппозиции, противостояние оппозиции и власти переместилось из межпартийной сферы во внутрипартийную, приняв характер противостояния персональных политических лагерей ("кланов") ведущих сил коалиции.
В свою очередь, это позволило лагерю Шарона ("Форум Шикмим"), играя на противоречиях этих лагерей, замкнуть на себя развернутые патронажно-клиентельные цепи, и провести ряд ключевых политических назначений в армии, службах безопасности, Сохнуте, дипломатической службе, управленческом и партийном аппарате и госкампаниях. Таким образом, в руках своей группы Премьер сосредоточил невиданные ранее политические ресурсы.

Имманентный кризис "лагеря сопротивления"

Внепарламентские движения общественного протеста оказались существенно слабее, чем это казалось вначале. Причинами этого большинство наблюдателей считает его расколотость, а также слабость и нерешительность членов руководства этим движением. Другие отмечают неспособность этих лидеров придать возглавляемому им движению революционный характер и нежелание выйти за рамки "традиционных правил парламентской игры" (что, в свою очередь, не позволило им перейти от статуса секторальных элит к общенациональному). К этому можно добавить провальный PR и неспособность обратить потенциальное сочувствие значительной части общества в позитивные действия.
В итоге "Оранжевое движение" в самый критический момент общественного сопротивления "плану одностороннего отделения" характеризовала фрагментарность, нескоординированность действий, распыление сил на бесполезные или малоэффективные проекты (типа бесцельного изматывающего движения по пустынным дорогам или "стояния" в Кфар Маймон), и в конечном итоге - поражение.

Дезориентированность гражданского общества в Израиле

Институты гражданского общества, вполне сложившиеся и мощные, в условиях блокирования оппозиционных парламентских фракций оказались в непривычной для себя ситуации непосредственного взаимодействия с властью без промежуточного буферного элемента в виде оппозиции, способной аккумулировать и трансформировать общественное недовольство в парламентские действия. В условиях характерной для Израиля политической ангажированности "третьего сектора" и приоритетности темы арабо-израильского конфликта над всеми остальными, политические противоречия между гражданскими институтами часто оказываются для них существенно важнее их совокупного интереса - служить ограничительным барьером всемогуществу власти. В итоге, как только программа "отделения" была запущена, гражданское общество почти мгновенно раскололось по главной линии традиционного "право-левого" политического противостояния.
Особенно это было видно в среде гуманитарных и правозащитных организаций. "Правые" организации (такие как "Форум юристов за Эрец Исраэль") присоединились к "оранжевым”. В свою очередь, многочисленные "левые" гражданские институты не сумели подняться над политическими пристрастиями и бросить вызов режиму ГКЧП. Так, ни одна из правозащитных организаций, ассоциируемых с левым лагерем (особенно с партиями Мерец/Яхад и Шинуй) - "Движение за чистоту власти", "Ядид" и т.п., не выступила против сомнительного с гуманитарной и моральной точки зрения насильственного выселения людей из своих домов и разрушения сложившихся в течение двух-трех поколений поселенческих общин. Заявление одного из лидеров Мерец, Йоси Сарида, который в ответ на требование применить нормы гуманизма и прав личности к поселенцам заявил - "а где все они были, когда мы выступали за права палестинцев" - более чем иллюстрирует этот феномен.

Позиции ведущих СМИ

"Четвертая власть" - преимущественно левая израильская пресса, обычно резко критичная к главе любого правительства вообще и к Шарону в особенности, оказалась однозначно мобилизована в пользу "лагеря размежевания". Журналисты главных израильских газет ("Маарив", "Ха-арец", "Едиот Ахронот") и электронных СМИ, проявили "ради высокой цели прекращения оккупации территорий", редкую готовность регулярно "наступать на горло собственной песне", поддерживая прежде ненавистного Шарона почти во всех его начинаниях и закрывая глаза на факты коррупции в его окружении. Отступления от этого общего правила в последний год были крайне малочисленны, и как правило, жестко пресекались самой журналистской элитой.
Характерным примером может служить история статьи Амнонa Данкнерa и Данa Маргалита "Когда все границы пересечены". В этой публикации, вышедшей в мае 2005 г. в газете "Маарив", два виднейших журналиста в крайне жестких тонах представили моральную дилемму информационного сообщества:
"Так дальше жить нельзя. Общественно-политическая жизнь в нашей стране превратилась в вонючую навозную кучу, полную лжи и коррупции, и сладкой жизни за государственный счет. И все это сопровождается мерзким ощущением, что у нас утрачены и стыд, и страх... - перед законом, госконтролером, судом избирателя, когда он видит, что творится у нас в коридорах власти.. Как мы дошли до такого состояния, когда циничный и безмозглый болван становится влиятельным человеком, политической силой и даже партийной иконой... И как быть с очень тяжелым чувством, что каждый, кто не понравился "святому семейству" и имеет свое собственное мнение, может быть в любой момент отправлен в отставку? Откуда взялось это неистребимое ощущение, что нужно завязывать личные связи с "фермой Шикмим" и, главным образом, с сыном главы правительства, только для того, чтобы получить новое повышение? Значит, мы и вправду дошли до последней степени падения. Возможно, и пресса виновата. У нас произошло смещение ценностей и понятий в отношении политических норм, когда неприличным считается писать и говорить правду. Когда-нибудь это все взорвется, народный гнев сорвет крышку, потому что израильтяне больше всего ненавидят когда из них делают "фраеров". (Маарив, 17 мая 2005)
Однако, большинство видных деятелей СМИ посчитали это выступление "крайне несвоевременным", и поддержали другую "звезду" израильских масс-медиа, Амнона Абрамовича, который посчитал возможным заявить, что пресса должна "сдувать с Шарона пыль" до тех пор, пока он проводит политику ликвидации еврейских поселений. В апреле 2005 г., выступая на съезде, посвященном плану размежевания, Абрамович, заявил что Шарон – единственный, кто может осуществить размежевание, потому "его надо беречь, как нежный этрог (зеницу ока)", даже если для этого потребуется закрыть глаза на некоторые вещи и призвал прессу не публиковать порочащую Шарона информацию (Радио "Голос Израиля - Решет Бет", 26 апреля 2005 г.).
В итоге, на пике общественной борьбы в июле-августе 2005 г. в Израиле, при том что для журналистов практически не было закрытых сфер, парадоксальным образом не оказалось независимых СМИ национального значения. В условиях "жесткой самоцензуры" газеты и электронные СМИ активно разрабатывали лишь две разрешенные темы:
  • "копание в душах" депортируемых и выселяющих (чем ввели множество наблюдающих за событиями на экранах телевизоров израильтян в состояние тяжелой депрессии, заставив их массово переключаться на услужливо транслируемые тут же футбольные матчи и туповатые развлекательные
  • передачи типа "Кохав нолад" - местный вариант "Фабрики звезд"); критика "отдельных недостатков" в передислокации, приеме и устройстве быта переселяемых поселенцев из сектора Газы.

    Политизация судебной системы

    Судебная система страны, и особенно ее вершина - Высший суд справедливости (Багац), призванный выносить независимые и беспристрастные суждения по общественно-значимым вопросам продемонстрировал очевидную политическую тенденциозность. Багац отклонил почти все апелляции от имени поселенцев Газы и Северной Самарии, связанных с нарушением их личных, имущественных и гражданских прав и использованием ЦАХАЛа (Армии обороны Израиля, формируемой на основе всеобщего обязательного призыва) для выполнения полицейских функций. Основанием для отказа стала "невозможность принятия Верховным Судом решений, которые могут затормозить реализацию принятой Кнессетом и Правительством программы размежевания".
    Итак, в последние месяцы характерная для последних лет тенденция принятия Верховным Судом решений в спорных с общественной точки зрения вопросах, исходя из собственного мировоззрения судей, вышла на новый уровень, что позволило критикам системы назвать Багац "зонтиком размежевания"

    В итоге

    Как результат действия этих факторов, правительство, получив широчайшую, в ряде случаев бесконтрольную свободу действий для реализации своей программы, использовало ее вне принятых в Израиле рамок согласительной демократии. Преимущество было отдано жестко силовым методам, получившим очевидный перевес над ставшими в последние десятилетия традиционными для израильской политической культуры методами политического компромисса и неформального регулирования.

    Что дальше?

    Насколько эта ситуация может стать стабильной? Нетрудно предположить, что нынешние участники политического процесса, как находящиеся внутри "лагеря размежевания", так и оппозиционно к нему настроенные, по-разному видят перспективы развития политической структуры страны.
    1. "Партия власти" (лагерь Премьер-министра в Ликуде и за его пределами), в принципе, по личным и политическим соображениям, может быть заинтересован в сохранении действующего режима неофициального чрезвычайного правления в среднесрочной, а возможно, и долгосрочной перспективе. Можно допустить, что "группе Шикмим" будет трудно устоять перед искушением использовать сосредоточенные в их руках немалые политические ресурсы с тем чтобы предпринять, на волне успеха размежевания, усилия по трансформации политической системы страны в сторону "мягкого авторитаризма".
    На практике это может означать, что при сохранении внешних атрибутов либеральной демократии, произойдет резкое усиление роли в распределении общественных ресурсов замыкающихся непосредственно на Премьера неформальных патронажно-клиентельных сетей, дальнейшее усиление исполнительных органов за счет остальных ветвей власти и ограничение ее циркуляции "ближним кругом" главы правительства. Для достижения этой цели Премьеру все еще необходимо время, и потому он будет всячески противиться проведению внеочередных праймериз в Ликуде и проявлять чудеса политической эквилибристики с тем чтобы сохранить коалицию и максимально отдалить всеобщие выборы
    2. Со своей стороны, "правая оппозиция" внутри Ликуда и за его пределами, а также временные союзники Шарона из "левого лагеря" одинаково заинтересованы в том, чтобы не допустить превращения правительства чрезвычайного положения из временного в постоянный институт персональной власти и как можно скорее вернуться к "обычным" парламентским правилам игры.
    При этом если первые заинтересованы в сохранении основного центра власти в стране там, где он стабилизировался в феврале 2001 г. - в правой, или право-центристской части израильского спектра, то у "левого" лагеря есть и дополнительные цели. Главная из них - "подняться из руин", к которым партии этого лагеря привел провал политики Осло, и вернуть себе всю полноту власти, что в свою очередь требует решения еще двух сопутствующих задач: воспользоваться политическими плодами размежевания, но постараться не платить за них политическую цену (именно поэтому в левом лагере идет напряженная дискуссия о том, что делать с нынешней коалицией - немедленно распустить и идти на выборы, "сломать" о бюджет будущего года, или же дать ей "досидеть" до официального конца каденции); сохраняя правительство чрезвычайного положения как удобный и даже необходимый инструмент размежевания, не дать Премьеру законсервировать ситуацию и не упустить момент немедленно его свалить (с помощью "безупречно демократической процедуры"), как только в нем отпадет необходимость.
    Подготовка "левых" к такому развитию событий заметна уже сегодня. Уже на второй день после начала размежевания видный левый публицист Дан Маргалит опубликовал в газете "Маарив" в каком-то смысле программную статью под названием "Шарон обманул избирателей и должен предстать перед судом нации". По мнению журналиста:
    "хотя решение о демонтаже Гуш-Катифа законно... и отсюда вытекает неприемлемость отказов от выполнения приказа в ЦАХАЛе... программа размежевания насквозь пропитана коррупцией и антидемократична. [И потому] чрезвычайное положение должно потерять силу сразу после того, как из Гуш-Катифа будет выведен последний поселенец. Сразу после осуществления программы правительство лишится остатков легитимности. Потому что нет сомнения в том, что произошел грубый обман избирателей Шароном... Того, кто украл голоса избирателей, нужно отправить на суд нации - срочно объявить выборы в кнессет." ("Маарив", 16.08.2005 г.).
    3. Лидеры "оранжевых" - внепартийной общественной оппозиции "лагерю размежевания" находятся перед более сложной дилеммой. С одной стороны, они несомненно заинтересован в как можно более скором демонтаже нынешнего режима. С другой, возвращение к традиционным "правилам игры" также оставляет их на периферии процесс принятия политических решений, и почти не позволяет задействовать накопившийся "революционный" потенциал их сторонников и сочувствующих. Именно поэтому разумной тактикой этих лидеров было бы, "играя по правилам" (т.е, пытаясь завоевать влияние в действующих партиях, СМИ и.т.д., или создавая альтернативные партии и СМИ) одновременно постараться мобилизовать общественное мнению в пользу реформы ("решительной демократизации") политической системы.
    В любом случае, главной политической площадкой в стране и на этом этапе будет оставаться Ликуд - и именно развитие событий в этой партии, в первую очередь борьба лагерей внутри этой партии - Шарона, Биби, Ландау, Фейглина и других - будет оказывать определяющее воздействие на развитие политической ситуации в Израиле в ближайшие месяцы.

    "Ежедневный журнал", 12.09.2005

    Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, Израиль.



  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria