Д-р Владимир (Зеэв) Ханин

Что движет Шароном?

Опыт анализа реакции политического руководства Израиля на теракт в Тель-Авиве 25 февраля 2005 г.


Политические последствия кровавого теракта-самоубийства в клубе "Stage" на тель-авивской набережной в пятницу вечером 25 февраля 2005 года, в ходе которого погибли пятеро израильтян и более тридцати получили ранения различной степени тяжести сразу же стали объектом многочисленных обзоров и спекуляций.

Чего хотят арабы?

Как можно заметить, в фокусе большинства комментариев оказывается, в основном, арабская сторона (тем более, что западные лидеры - от европейцев и Белого дома до главы ООН - чуть ли не впервые за последние годы не возложили равную ответственности за происшедшее на арабов и израильтян, хотя и привычно призвали Израиль к "сдержанности"),  и дискуссия, по сути, идет вокруг следующих вопросов:
1. Продолжает ли новый председатель ПА Абу-Мазен (Махмуд Аббас) линию Арафата 1994-2000 г, который ведя мирные переговоры с Израилем, одновременно давал "зеленый свет" деятельности террористических организаций, с целью достижения больших политико-дипломатических преимуществ.
2. Выдает ли этот теракт (пусть крайне несвоевременно, если судить по нервной реакции Абу-Мазена) намерения нынешнего арабское палестинское руководства, в очередной раз (также как это делали его предшественники) вместо завершения террористической войны с Израилем использовать готовность еврейского государства к переговорам и уступкам ради мира, снова перейдя к вооруженной борьбе когда максимум этих уступок будет достигнут и большего "мирными" методами получить уже будет нельзя?
3. Если это не так, то в состоянии ли Абу-Мазен контролировать террористические структуры, и если нет, то что должен делать Израиль и Запад в этой ситуации: вооружать и укреплять авторитет Абу-Мазена как противовес "экстремистам", или вернуться к идее "отсутствия на той стороне партнера, который хочет и может контролировать ситуацию"?  
4. Чем является "худна" (перемирие) для Хамаса, Исламского Джихада, НФОП, Танзима и т.п., т.е. радикальных группировок палестинских арабов, как входящих в ООП, так и конкурирующих с ней? Шаг ли это к признанию Израиля, если не де-юре, то де-факто и к собственной политической "нормализации", т.е., превращению из террористических структур в политические партии, которые борются за влияние легальными "парламентскими" методами? Или же это попытка выиграть время для восстановления в значительной степени разгромленной инфраструктуры, подготовки нового поколения  боевиков и пополнения рядов командиров, сильно "разреженных" точечными ликвидациями последних месяцев, а также создания "заповедника террористов" на территориях, откуда согласно плану А. Шарона должен быть выведен ЦАХАЛ и еврейские поселения?1        
5. Наконец, что это за "третья сила", на которую поспешил "перевести стрелки" Абу-Мазен, и идею ответственности которой так охотно "купили" многие израильские журналисты, комментаторы и политики - Сирия, Хизбалла, Иран..., и каковы ее (их?) реальные интересы в регионе?

Чего хотят израильтяне?

Реакция на тракт лидеров основных политических лагерей Израиля также была очевидна:
а) Представители крайне левого лагеря (традиционно ассоциируемого с руководством партии Мерец/Яхад и движениями типа "Мир сегодня") и их партнеры из числа израильских арабов привычно возложили ответственность за случившееся на политику правительства А. Шарона. Последний был обвинен в нежелании видеть в Абу-Мазене полноценного партнера и неоказании ему нужной поддержки: политической (включая освобождение из израильских тюрем всех, кого Абу-Мазен требует отпустить, включая арабских террористов "с еврейской кровью на руках"), военной (предоставление "палестинской полиции" необходимого числа вооружений, в том числе тяжелых) и дипломатической (которая, с точки зрения этого лагеря, должна включать сворачивание только-только начавшей давать плоды пропаганды идеи "отсутствия у Израиля партнера на арабо-палестинской стороне").
Таким образом, с точки зрения крайне левого лагеря, теракт в Тель-Авиве - "дело рук одиночек - врагов мира", и должен лишь подстегнуть правительство к поискам согласия с палестинскими арабами и дальнейшим уступкам на пути к мирному соглашению в духе "Женевской инициативы"
б) Представители левого центра (оба ведущих лагеря входящей в коалицию партии Авода и вышедшая из коалиции в конце 2004 г. партия Шинуй) воздержались от однозначного обвинения Абу-Мазена в теракте, имевшем место  в Тель-Авиве 25 февраля 2005, и также как и крайне левая оппозиция посчитали, что теракт ни в коей мере не причина сворачивать политический процесс в том или ином его виде и возвращаться к линии прямой военной конфронтации 2001-2004 гг. Лагерь Э. Барака  (позиция которого более двух лет назад была озвучена в плане Г. Шера и У. Саги) исходит из необходимости продолжения "односторонних шагов" по выводу еврейского населения из намеченных к ликвидации поселений в Газе и Самарии. Лагерь Ш. Переса и Б. Бен-Элиэзера настаивает на координации этих шагов с правительством Абу-Мазена, предлагая "не заострять внимания" на произошедшем, и считая его "партнером по мирному процессу", наращивать на Абу-Мазена давление, требуя точного выполнения взятых на себя палестинскими арабами обязательств в рамках плана Дж. Буша "Дорожная карта").2 Лидеры Шинуя, поддержав продолжение политического процесса, предпочли, как всегда, не озвучивать своего подхода к конкретному механизму его реализации. Все три отмеченные фракции левоцентристского лагеря при этом уверены, что Израилю не следует сейчас проводить широкомасштабные антитеррористические операции, а предоставить возможность "обуздания террора" Абу-Мазену, на что у него, по мнению лидеров этих фракций, имеется желание, так и вполне достаточное количество сил и средств.
в) Правая оппозиция (противники плана Шарона в правящем  Ликуде - т.н.  "повстанцы", и не входящие сегодня в коалицию правые партии - обе фракции распавшейся партии религиозных сионистов  МАФДАЛ, НДИ А. Либермана и блок "Национальное Единство", а также правые внепартийные организации и движения - Совет поселений Иудеи, Самарии и Газы, Штаб городов, набирающее силу "Оранжевое движение"3 и т.д.)  посчитали произошедшее прямым следствием "капитулянтской позиции" А. Шарона, который организует "отступление под огнем", что повышает мотивацию террористических организаций и дает им возможность восстановить свою уже почти полностью разгромленную инфраструктуру.  Сам Абу-Мазен, по мнению сторонников этой точки зрения не может или не хочет "обуздать" радикальные группировки (т.е, в лучшем случае, не вмешиваясь, использует их деятельность в своих интересах, в худшем - поощряет их)  Следовательно, сотрудничество с Абу-Мазеном не имеет смысла, а Шароновская программа "одностороннего отделения" (в координации с палестинскими арабскими лидерами, или без таковой) соответственно, бессмысленна и вредна, и поэтому (не говоря уже о моральной ущербности самой идея изгнания людей из их домов 4 и трансфера евреев из любой части Земли Израиля) ее следует свернуть.

Так чего же хочет Шарон?

Все сказанное было (пусть и не для всех) очевидным и ожидаемым. Единственное что во всей этой ситуации оставалось непредсказуемым - это поведение самого Шарона. Он, как это стало принято с 2001 г, возложил всю полноту ответственности за случившееся на Палестинскую национальную администрацию (при этом из всех определений степени этой ответственности - "организовали", "способствовали", "воздержались от предотвращения" - "не приложили достаточных усилий для предотвращения" - Шарон на этот раз избрал последнее) и напомнил лидерам террористических структур о неизбежном возмездии. Кроме того, Шарон приостановил согласованное освобождение из израильских тюрем 400 палестинских террористов (в дополнение к 500 освобожденным ранее) и передачу под военный контроль ПНА городов Туль-Карем и Иерихон. Однако, в первые часы и дни после взрыва оставалось совершенно неочевидным, какая из стратегий стоит за словами и делами действующего премьер-министра.
Первая возможная опция - это следовать примеру его главного "дважды партнера" по коалиции (в 2001-2003 и с конца 2004 г.) Шимона Переса в бытность того главой правительства в 1995-1996 годах - "бороться с террором как если бы не было мирного процесса, и вести мирный процесс, как если бы не было террора". Вторая - следовать курсу самого Шарона образца 2002 г, когда нарушение первой "худны" террористическими структурами привел к жесткой военной реакции Израиля (в ходе которой эти структуры и понесли, видимо, свои главные потери) и, параллельно, к отставке первого правительства Абу-Мазена.
Понимание выбора Шароном той или иной реакции на случившееся в Тель-Авиве (ло алейну), позволяющим приоткрыть завесу над одним из наиболее интригующим вопросом израильской политики  начала ХХI в. -  какова стратегическая цель Шарона, или, иными словами, в чем причина столь неожиданного и для его врагов, и для его друзей (некоторые из которых теперь поменялись местами) превращения "ястреба Шарона" в "голубя мира"?

       
Если суммировать высказываемые версии причин этого поворота, и проверить каждую из них "тестом" реакцией Шарона на теракт в Тель-Авиве 25 февраля 2005, то картина выглядит следующим образом.
Версия 1. "Ястреб" Шарон все тот же "ястреб", просто он ведет некую макиавеллевскую линию на достижение своей цели, обманывая и друзей, и врагов, избегая непосильного политического давления, и не называя вещи своими именами, избегает "одномоментных лобовых атак", а делает поэтапное, единственно возможные шаги в этих условиях, которые в конечном итоге снимут с повестки дня арабо-палестинскую проблему. (Вариант этой версии: Шарон сначала проводил эту линию, но "заигрался", в какой-то момент перешел "красную линию", и теперь его ведет за собой неконтролируемая логика событий).
Если это так, то: Теракт в Тель-Авиве - для него мог бы стать поводом "слезть с дерева", т.е. постараться убедить и израильтян, и лидеров Запада, что со смертью Арафата, по сути, ничего не изменилось, у Израиля по-прежнему нет партнера для переговоров, палестинцы не заинтересованы в мире, наша безопасность зависит только от нас и т.д. Соответственно, оставив в стороне самые "экзотические" предположения (типа "Шарон выселяет евреев из сектора Газы чтобы потом утопить оставшихся там арабов с помощью узконаправленного цунами") можно было бы как минимум вновь приступить к масштабным ликвидациям и арестам террористов, вновь скорректировать (в интересах Израиля) трассу "забора безопасности" (который, если первая версия верна, имеет указанный смысл).
Этого, как мы знаем, пока не случилось.

Версия 2:  "Ястреб" Шарон все тот же "ястреб", но его "сломали". В качестве причины этого "слома" фигурируют два варианта этой версии: политический  и лично-уголовный.  Первый вариант звучит примерно так: "Очевидная военная победа Израиля над арабскими палестинскими террористами не была подкреплена соответствующими дипломатическими усилиями, и в результате стала политическим поражением. В итоге Шарон вынужден идти на большие, или, по другим оценкам, "опережающие" уступки с тем, чтобы избежать еще большего давления и спасти то, что можно спасти"
Сторонники второго варианта этой же версии, в свою очередь, считают, что "Шарон погряз в коррупционных скандалах и запутан в сомнительных финансово-политических операциях своих сыновей, и поскольку суд, прокуратура и пресса в Израиле послушны левому лагерю, Шарон вынужден выполнять программу этого лагеря, чтобы его дети не стали заключенными, семья - нищей, а он сам - политическим трупом.
Если это так, то: Шарон, в ответ на теракт в Тель-Авиве мог бы вернуться к своей политике периода начала своей первой премьерской каденции 2001-2002 гг., и осторожно проводить свою линию, действуя по принципу "и нашим, и вашим". В любом случае, Шарон, не прекращая официальных контактов с правительством Абу-Мазена, как минимум, мог бы осуществить подготовленную несколько месяцев назад операцию "зачистки" Газы от арабских боевиков как ответ на осуществляемые из Газы Хамасом и Исламским Джихадом ракетно-минометные обстрелы Сдерота и сельскохозяйственных поселений Негева и Гуш-Катифа, но отмененной по настоянию "левых" партнеров по коалиции, требовавших "дать Абу-Мазену  возможность самому справиться с террором". Сегодня такая операция (в Газе или Туль-Кареме, откуда вышел террорист, взорвавшийся возле клуба Stage) под прикрытием пропагандистской кампании, которую можно было бы организовать, используя редкое сочувствие части западных лидеров и даже обычно недружественной Израилю европейской прессы, была бы воспринято естественно.
Этого, как мы знаем, пока тоже не случилось.

Версия третья:  Ариэль Шарон, который по происхождению и мировоззрению - плоть от плоти движения "Авода" (социалистическое рабочее поселенческое движение)  делает сегодня именно то, во что всегда верил (варианты версии: стал искренне верить сегодня под влиянием политической реальности; разделял какое-то время чуждую ему идеологию, но сегодня "вернулся к корням"). Ариэль Шарон, по мнению авторов версии, никогда по-настоящему не был "херутником-ревизионистом" (изначально правым политиком школы Жаботинского), его "ястребиная" идеология была элементом его политической тактики в борьбе с отвергнувшей его услуги и претензии на лидерство элитой бен-гурионистов из партии Мапай/Авода, а отнюдь не идейной стратегией. Сама по себе "программа отделения от палестинских арабов" очень близка по контурам к прежней неофициальной поселенческой программе партии Авода "плану Алона"5 просуществовавшей до перехода этой партии к "концепции Осло" в 1991-1992 годах (с той лишь разницей, что И. Алон, в отличие от А. Шарона, предлагал переселить из Газы на Западный Берег р. Иордан не евреев, а немногочисленных тогда там арабов).
Сегодня:
            (а) добившись ценой десятилетий борьбы для созданной им партии Ликуд  положения доминантного центра израильской политической системы, близкому к статусу, который имели Мапай/Авода в 50-е - 60-е годы;
            (б) успешно изолировав идеологические фракции в своей партии, избавившись от правых партнеров по коалиции, и
            (в) вынудив левые партии предоставить ему чуть ли не автоматическую поддержку,
Шарон пожалуй впервые может себе позволить "роскошь" воплощать свое видение будущего Израиля, которое он вполне откровенно и неоднократно излагал в своих выступлениях и в программные  заявлениях накануне выборов 2003 г. ("имеющий уши да услышит"), не оглядываясь на бывших друзей и союзников.
Если это так, то: Для Шарона теракт в Тель-Авиве несущественный эпизод, который не должен остановить выполнение его программы "одностороннего отделения"  (а не программы Мицны, Переса, Барака, Бейлина и прочих политиков, претендующих на то, что Шарон принял именно их видение и выполняет именно то, о необходимости которого именно они говорили 5, 10, 25... лет назад). Для  успокоения общественного мнения Шарон может несколько заморозить контакты с Абу-Мазеном, сделать несколько резких заявлений, приостановить выполнение некоторых договоренностей, и даже осуществить отдельные броские, но крайне ограниченные операции сил безопасности (типа недавнего ареста нескольких десятков активистов "Исламского джихада" или обнаружения и уничтожения подпольной мастерской оружия и готовой к запуску ракеты "Касам" в Дженине), но отнюдь не предпринимать шаги, могущие сделать срыв "политического процесса" необратимым.                      
Именно это, судя по всему, пока и происходит.

Что дальше?

Абу-Мазен, похоже, уже понял, что привычной "Шароновской" реакции на теракт не будет, и вполне уверенно требует выполнения Шароном принятых на себя  в Шарам-аш-Шейхе обязательств (Свои обязательства он, осудив теракт и отдав приказ арестовать и тут же выпустить несколько исламских боевиков из предоставленного израильской стороной длинного списка разыскиваемых террористов, вероятно, считает на этом выполненными).
Лидеры левых партий, похоже, уверовали в твердость линии Шарона, и готовы дать ему возможность "добыть каденцию", в том числе и "наступив на горло собственной песне" при голосовании за бюджет.
Лидеры правых, похоже, полностью разуверились в том, что "Шарон одумается" и станет "прежним Ариком", и поскольку у идеи проведения референдума по программе Шарона почти нет шансов быть утвержденной Кнессетом, готовы сделать все для отставки кабинета Шарона и проведения досрочных выборов.
Сам же Шарон является слишком опытным политиком, чтобы его действия точно совпадали с любой идеальной схемой и могли быть просчитаны на много ходов вперед. Очевидно, пожалуй, только одно - любимое израильским народом суперпопулярное reality show под названием "Чего хочет Шарон?" похоже, идет к финалу.
The game is over! (Игра заканчивается)

   ---------------------------
1 Таков вероятный сценарий развития событий согласно оценкам экспертов Jerusalem Center for Public Affairs, ведущего think-tank интеллектуалов и политиков правоцентристского лагеря Израиля и основного "поставщика идей" окружению Шарона до его "политического поворота" весной 2003 г. (Maj.-Gen. Ya'akv Amidror and David Keyes, "Will a Gaza "Hamas-Stan Become a Future Al-Qaeda Sanctuary?", Jerusalem Viewpoints, No 524, 1-15 November 2004)
2 Содержание и анализ плана "Дорожная карта" и альтернативных ему программ Г. Шера и У. Саги (Программа одностороннего размежевания), С. Нуссейбы и А. Аялона ("Декларация принципов"), Женевской инициативы и плана А. Либермана (обмен территориями) см. в: Программы урегулирования Палестино-Израильского конфликта. Сборник статей и документов (под. ред. А. Эпштейна). - М. ИИИБВ, 2004
3 Оранжевый цвет - традиционный символ национально-религиозного поселенчества в Израиле и цвет флага блока поселений Гуш Катиф в Газе - еще два года назад стал символом сторонников ненасильственного сопротивления плану "одностороннего отступления" А. Шарона. Таким образом, совпадение с цветами "оранжевой революции" в Украине хотя и символичное, но скорее всего случайное.
4 Эту позицию неожиданно поддержали и ряд представителей левых поселенческих движений, в том числе многие члены связанного с партией Авода  киббуцного движения ТАКАМ, что может иметь и непосредственные, в контексте данной ситуации, и дальние политические последствия (учитывая, например, тот факт, что представители этих движений составляют большинство населения еврейских поселков на Голанских высотах)
5 Эта программа была предложена в начале 70-х гг. одним из лидеров партии Авода Игалем Алоном, по мнению которого в составе Израиля должны остаться около 10% территорий, занятых ЦАХАЛом в ходе Шестидневной войны, включая Иерусалим, район Гуш-Эцион, Кирьят-Арба и еврейские кварталы Хеврона в Иудее, Иорданская долина в Самарии и большая часть Голанских высот. Именно на этих, почти не заселенными арабами территориях, следует развивать еврейскую поселенческую деятельность. Другие, в первую очередь - густозаселенные арабами районы Иудеи и Самарии должны быть переданы Иордании, Синай (за исключением района Питхат-Рафиах и полосы Шарм-а-Шейх)  - Египту. Программа Алона никогда не была формально принята партией Авода, но де-факто выполнялась правительствами Мапай/Авода до электорального переворота 1977 года.

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, Израиль.

Опубликовано в сокращении в «Новости недели», 31.03.2005

  • Другие статьи о Шароне

  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria