Нелли Гутина

Храмовая гора -  повод для международных переговоров

Статья Натана Щаранского «Храмовая гора важнее мира», опубликованная в  газете  «Гаарец»,  ( 16 октября) вызвала  шквал ответов. Та же газета  опубликовала целый подвал  писем читателей,   столь единодушно осуждающих автора, что это начинает напоминать организованную кампанию советского типа, что скорее всего не соответствует действительности. Просто Щаранский  покушается на основную догму местной квази-религии, согласно которой  мир - превыше всего.   Вернее не  мир, а «мирный процесс», который  превыше  самого мира, поскольку  как выяснилось «мирный процесс» не тождественен миру. Отрицательные отклики  ( в статьях журналистов и в читательских письмах, опубликованных в Гаарец) покрывают много аспектов, от политического  до теологического, о чем свидетельствуют  следующие цитаты: «цинизм и диффамация сионизма» (Акива Эльдар, статья) ; «Статья Щаранского оскорбление для интеллекта» ( из письма); «Храмовая гора не является главным в иудаизме» ( из письма); «Мир является интегральной частью еврейский религии» ( из письма); «Демагогическое упражнение» ( из письма) и т.д. и т.п.
Но это только  первый, поверхностный план проблемы. На самом деле Щаранский задел не только сторонников мирного процесса, но и  выявил  один из самых болезненных комплексов израильского   коллективного подсознания.  Израильское общество, причем не только светская его часть, просто не в состоянии   « переварить» Храмовую гору как место и как идею – ни политически, ни теологически ни  дипломатически ни культурно, ни даже « археологически». Отсюда желание одних  отложить эту проблему на более дальний срок (правые и религиозный  мэйстрим),  или просто избавиться от нее ( левые и секуляристы).
  Когда  Щаранский  пишет, что без Храмовой горы мы просто колонизаторы и ничего больше  - фраза, которая  возмутила столь многих журналистов и комментаторов, - он  просто   подтверждает  тот факт, что идея причастности к этому месту евреев, является интегральной частью культуры поколений, сформированной  Библией, и центральным концептом   иудео-христианской цивилизации.
В 19 веке идея сионизма  вполне вписывалась в общепринятые в те времени нормы колонизации, поэтому  даже альтернатива Уганды выглядела вполне приемлемой. В 20 веке идея самоопределения по модели  национального государства стала общепринятой, и еврейское национальное движение  вписывались в общий поток «борьбы за независимость». В  период после  Катастрофы у  цивилизованного мира  появились сильные доводы согласиться  с созданием    еврейского государства,  а именно, шок и чувство вины.
  Но  сегодня в эпоху глобализации и мультикультурализма право  евреев на этнически гомогенное государство  уже не является столь бесспорным. В общественных а также  политических кругах Евросоюза уже давно утвердилась  теория  о том что Израиль – это  одно из последствий Второй мировой войны,  так называемый  «феномен пост-Холокоста», который со временем должен  изжить себя подобно другим послевоенным феноменам, таким например, как ГДР. Если  воцариться мир, принято считать, Израиль постепенно станет одним целым со своими арабскими соседями, с сохранением еврейского анклава. Если же мира не будет, евреи  разъедутся и гуманные страны Евросоюза предоставят им паспорта и убежище.
  Помимо этого, в  академических Европы и США уже написаны и опубликованы  сотни исследований на тему пост-колониализма, где Израиля отводится роль  рудимента колониальной эры.  Миру нету дела до сионизма, а многие воспринимают Израиль как  дестабилизирующий элемент, очаг напряженности, - «маленькое говенное государство», как выразился однажды в ходе официального приема посол Франции в Великобритании.  И сионизм, с его идей возвращения на основании этнической принадлежности,  выглядит сегодня анахронизмом.
Единственная  концептуальная база, которая  все еще имеется для  приятия Израиля и заинтересованности в его существовании, это база теологическая.
В секуляризированной Европе,  ставшей жертвой исламской   внутренней экспансии, эта база  сократилась, зато в США она чрезвычайно расширилась и продолжает расширяться.  Христианские евангелисты уже сегодня составляют  треть населения США, с явной демографической тенденции к увеличению этой пропорции. Их политическое влияние   соответственно  растет, благодаря  чему расширяется теологическая база поддержки Израиля в качестве земли, на которой осуществляется  библейское пророчество Исхода.
   Центр этого пророчества,   его фокус, на котором сосредоточены сверхожидания   - это Храмовая гора.   Во время переговоров  в Кэмп-Дэвиде, как явствует из  публикаций их американских участников, передаче Храмовой горы  палестинцам  воспрепятствовала не израильская делегация и не Барак, а  протестант Клинтон, который в ответ на заявления арабов о том что  это место к евреям отношения не имеет, просто прочитал проповедь. А ведь Клинтон не принадлежит ни к неоконсерваторам, ни к евангелистам.
  Господа Бейлин и его компания  так называемых «рационалистов»,  которые  не стесняются заявлять в своих мемуарах, что  можно было передать не только Храмовую гору в руки мусульман, но и христианские места ( Масличная гора и др.), проявляют опасное невежество. В отличие от наивных евреев, христиане  отдают себе отчет в том что сие означает. Можно, конечно, сказать, что « это  проблема христиан, а не евреев». Но   это означает  уничтожить единственный   резон существования Израиля на Ближнем Востоке и  лишиться единственной надежной базы поддержки на дальний  срок.
  Но вернемся к евреям. Щаранский пишет, что Иерусалим с его Храмовой горой –  был   решающим аргументом  светских сионистов в пользу создания еврейского государства  в этом месте, а не в Уганде.  Если  бы мы создали государство в Уганде, продолжим эту мысль Щаранского,  то сионизм был бы просто колониальной антрепризой, которая к сегодняшнему дню была бы наверняка ликвидирована в рамках  процесса деколонизации.  Отказываясь от Храмовой горы  как от коллективной исторической собственности, мы превращаемся в   ту же Уганду, даже если  палестинцы позволят нам посещать   Храмовую гору в качестве паломников.  Эта концептуальная «Уганда», где бы она ни находилась, будет в конечном счете « деколонизирована».
Храмовая гора – это трейдмарк ( фирменный знак)  иудаизма в глазах мира. Арабы это прекрасно понимают, именно поэтому  они  с таким фанатичным упорством  отрицают историческую правду об еврейском присутствии, и еврейской преемственности, которая содержится и в нашем Танахе и в Новом Завете. В этом плане арабы обнаруживают более глобальный подход чем наши провинциальные политики, для которых   Храмовая гора как просто еще одно место паломничества или «недвижимость». Свою новую войну  арабы не случайно начали на Храмовой горе, тем самым введя  свою «интифаду  Аль –Акса» в общий контекст   всемирного «джихада» против иудео-христианской цивилизации. И это в то время как наши политики с их локальным мышлением, все еще надеются что речь идет о « национально-освободительном движении». Ах если бы это было только так...
 Щаранский, учтите, не религиозный фанатик, не член секты «верных Храмовой горе» и он скорее всего не из тех, кто первым побежит туда молиться. Просто он мыслит  универсальными категориями и достаточно  ориентируется  в современных тенденциях, чтобы понимать чем чреват отказ от теологического базы    легитимации Израиля.
Свою статью Щаранский опубликовал  в качестве реакции на Женевский договор, который был подписан по инициативе бывшего министра юстиции Бейлина. Бейлин  пользуется большим авторитетом в Евросоюзе и имеет налаженные каналы связи с палестинцами. Это означает, что общественный деятель, имеющий авторитет и связи, может инициировать переговоры  и заключать международные  договора с теми партнерами, каких он выбирает, несмотря на  отсутствие официальных полномочий. При этом лучшие адвокаты страны ( Зихрони)  не находят в этом ничего противозаконного.
В этой связи и на этом фоне  уместно поговорить о связях и международном авторитете Натана Щаранского. Его официальные полномочия министра по делам Диаспоры» ограничены  только еврейскими кругами, в то время как репутация Щаранского в США  выходит далеко за пределы этих кругов.  Единственное имя, которое  американские сенаторы и конгрессмены способны назвать  из числа израильских политиков, это имя  Щаранского.  Большинству из  них вряд ли им знакомы имена Йоси-Ципи-Нехамы-Юли и так далее.
Но дело не только в громкости имени. Щаранский имеет подлинное влияние  среди американских политиков, которые считаются с его мнением гораздо больше чем наши местные.  Идея о  том, что Ближний Восток невозможно стабилизировать до тех пока  регион не пройдет процесс демократизации, которая легла в основу новой  американской доктрины,  была впервые сформирована Щаранским, за что он регулярно получает кредит в американской прессе.
В качестве одного из примеров  авторитета Щаранского приведу цитату из статьи Уильяма Сафайра, одного из главных рупоров  Администрации Буша, опубликованной в « Нью-Йорк Таймс» еще до последних израильских выборов, а если точнее накануне   решающей схватки между Шароном и Биби за лидерство в Ликуде. « Откровенно говоря, писал тогда Сафайр в статье под названием « Шарон сейчас, Биби потом», я бы предпочел иметь дело в таким составом израильского правительства: Шарон – премьер-министр, Биби Натаньягу – министр финансов, Натан Щаранский – министр иностранных дел».
Как видите, бушисты  получили  то что они хотели – на две трети. Что касается последней трети, то  против специфики израильской внутренней политики бессильны даже они. Таким образом, один из  немногих израильских политиков, ориентирующихся в  мировоззрении идеологов нынешней Администрации, не уполномочен заниматься большой дипломатией – официально. Но как показывает Женевский прецедент -   официальные полномочия необязательны. Если ты можешь заключить международный договор и у тебя есть с кем – заключай его и делай историю.
Возможно, Щаранскому стоит  взять инициативу в свои  руки, собрать команду и подписать  какой-нибудь « Техасский договор»  с Американской   Христианской  Коалицией. Суть этого договора должна состоят в том, что Храмовая гора – святое место для трех религий, а не локальная проблема двух  конфликтующих национальных движений.
  Ситуация, при которой ислам  имеет на нее фактическую монополию неприемлема.  Храмовая гора  должна находиться под израильским суверенитетом на основании  исторической преемственности и по причинам теологического порядка. Ни одно израильское правительство не вправе в одностороннем порядке передать Храмовую гору в монопольное владение  иностранному  внешнему фактору.
 «Техасский договор» не будет иметь юридической силы, но и «Женевский договор»  не будет ее иметь: до тех пор пока  под одним из них не поставят свои подписи законно избранные правительства, они будут равны  как в терминах права, так и в терминах пропаганды, и конечно же в плане имплементации.
Более того, палестинским партнерам по «Женевскому договору»,  при всех  их хороших намерениях, вряд ли удастся «продать»  его палестинским массам, контроль над которыми уже установили другие,  более агрессивные факторы. Зато « Техасский  договор» будет опираться на 50 миллионов дисциплинированных  американцев, членов Христианской Коалиции, и  конфедерации евангелических церквей во всем мире, от  Европы до Африки. Для Щаранского подобная инициатива откроет выход из тех периферийных задворок, куда его загнала специфика  местной политической культуры. Она даст ему возможность  занять центральные позиции среди прочих наших государственных мужей, деятельность которых всего лишь подтверждает известное выражение Киссинджера о том что  «у Израиля нет внешней политики, а только внутренняя».

26.10.2003

Другая статья о высказывании Киссинджера: АгентОкратия
Архив: О целях сионизма и о наших правах на Землю Израиля

  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  

TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria