Раиса Эпштейн

Государство-самоубийца?

(записки из дневника)
29.11.2001
В Аруц-7 недоумевают, почему левые так поднялись против назначения Меира Дагана в группу по переговорам . Они, левые, называют его правым экстремистом. Вчера в «Политике» эту тему вели Сарид и .Ахмад Тиби. Тиби – это почти то же самое , что Арафат. То есть на самом деле, это Арафат сидит в студии у Дана Маргалита и – вместе с хорошим другом Саридом – запрещает вводить Дагана в группу по переговорам, потому что он, Даган, враг мира и крайне правый экстремист.
Кто поверит, что были времена «БИБИ ИЛИ ТИБИ» (1996 год)? Но даже и гораздо более близким по времени вещам поверить уже трудно. Где-то в разгаре интифады Эль-Акса Тиби почти совсем было перестали приглашать на телевидение. И вот он уже опять здесь, как в добрые старые до-военные времена. И еще более, чем прежде, уверен в себе. И диктует, кого ни в коем случае нельзя подпускать к переговорам. Потому что - правый экстремист. А правый экстремист он, Меир Даган, - потому, что в разгаре интифады (когда д-ра Тиби перестали приглашать на телевидение – неужели и в самом деле было такое?) утверждал, что не только можно, но и нужно привести к военной победе над Арафатом и уничтожить инфраструктуру террора в ПА.
В Аруц-7 обсуждают биографию Дагана. Он прославленный смелый боец. Был советником у правых премьеров.И говорил в разгаре интифады, что нужно уничтожить инфраструктуру террора в ПА. А кто, собственно, тогда не говорил этого? В то время - кто поверит? – Дан Маргалит приглашал почти в каждую свою студию Эфи Файна, а поселенцы и поселенки мелькали в этих студиях почти каждый день.В основном, в связи с убийствами. Но ведь и сейчас убивать не перестали. А уже не мелькают. Даже почти не упоминаются . СОВСЕМ. В то время уже совсем казалось , что поселенцы , наконец-то, поселились в сердцах. И кажется, они готовы были страдать ради этого. В то время казалось, что они уже совсем-совсем в конценсусе.
Даган в те давние времена тоже сидел почти в каждой студии - будучи явно гораздо менее радикальным и гораздо более консенсуальным, нежели Эфи Файн. Но это время уже прошло. Ощущение такое, что прошла целая вечность. Другая эпоха. Но в Аруц-7, и среди правых вообще, кажется, не понимают этого.
И в этом-то, собственно, все дело. В том, чего наши правые не замечают, не понимают, не хотят или не способны понять. Не способны – или не хотят? Не потому ли они вполне серьезно устраивают сейчас свои исторические коллоквиумы об их альтернативах? Не потому ли они сейчас продолжают говорить о вот-вот войне и ждать её? Неужели это взаправду? Не ложь, не подлость, не двуличие – а вот так взаправду и верят сами себе? Не знаю, что хуже. Не знаю, что скорее можно простить.

Правые то ли не могут, то ли не хотят понять и признать тот, и при их пассивном или активном участии созданный факт, что конценсус, - который в разгаре интифады Эль-Акса резко прыгнул вправо, - не только вернулся уже на свое прежнее место, но ушел далеко влево даже по сравнению с тем, где он был до войны-Осло. Если же говорить более конкретно, он сейчас там, где находятся Шуламит Алони и Ури Авнери, не дрогнувшие во время эпохи левого «прозрения» и старательно согревавшие место, на которое – они хорошо знали это – вкатятся их дрогнувшие на мгновение единомышленники и друзья. Он там, где эти стойкие бойцы лагеря мира, вдохновляемые их гуру Йоси Саридом, умели сохранить даже в разгаре вооруженного арабского восстания исторический союз не только левых, но самой израильской демократии, с братьями палестинцами, внешними (1967-го года), и внутренними (от года 1948-го). Он там, куда пришло –вследствие ядерного толчка интифады Мира - само официальное израильское государство как таковое.
Потому что консенсус в Израиле, и государство в Израиле - это не народ , не эта презренная «толпа, которая сама не знает ,чего она хочет» (Жан Жак Руссо, 18 век, канун Французской революции, якобинской диктатуры и гильотин ), а те, кто знают за нее, за эту чернь, за этот так называемый народ, за это быдло : «Совершенно не важно, чего хочет народ. Важно лишь то, что нужно для народа (Жан Жак Руссо - Франция, 18 век; Бен- Гурион, Ицхак Шамир, Йоси Сарид, Шимон Перес – Израиль, 20-й и 21-й века.) Произносили ли когда-нибудь эти слова прошлый и нынешний главы правительств Израиля, Эхуд Барак Ариэль Шарон, автору неизвестно. Но судя по методам ведения политики, их политическое мышление в точности соответствует этой вполне концессуалььной в демократическом государстве Израиль руссоистской формуле, определяемой исследователями как формула тоталитарной демократии).


***
Нет, это не только «левые». Это именно государство.
Это государство - прежде всего потому, что вот такая передвижка конценсуса к Ури Авинери (после предшествовашего ей мощного сдвига в противоположную сторону, осуществленного, как видно, самим Г-дом посредством Эхуда Барака, чтобы дать народу Израиля еще один шанс взять в руки свою судьбу и спасти себя от гибельного Осло, от государственного самоубийства , от коллективного безумия ) стала возможной вследствие политики правого премьер-министра Ариэля Шарона, избранного огромным большинством израильскоого населения в надежде на то, что его политика будет прямо противоположной. Это государство – потому что когда определенную политику осуществляет левое правительство, то всем ясно, что она противоречит воле народа, но когда ту же политику продолжает правительство правое, то ни у кого не может быть сомнения в том, что именно этого и хочет абсолютное народное большинство. Это государство – потому что в данном случае речь идет уже даже не о просто правом правительстве (как было в случае, когда Биньмин Нетаниягу продолжил Осло), а о правительстве национального единства. Это государство - потому что в этом правительстве сидят, занимая министерские посты, представители объединения самых крайних правых партий существующего политического спектра, и поэтому , в конечном счете, именно их нахождение в нем дает общегосударственную легитимацию любому – даже самому ужасающему - решению этого правительства.

Это тоталитарное государство, потому что не только Шарон и Перес – диктаторы в нем, как пишет в своей статье Эльяким Хаэцни. По существу, диктаторы в нем все, кто сидят в этом правительстве, нарушающем волю народного большинства, проголосовавшего за Шарона для того, чтобы он отменил Осло. Диктаторы в нем все, кто оправдывает свое участие в этом правительстве осознанной или неосознанной ложью относительно возможностей «влияния изнутри», «торможения», «предотвращения», «нейтрализации». Диктаторы в нем все, кто занимается мелкими тактическими манипуляциями, оправдываемыми высокими национальными целями. Диктаторы в нем все, кто усыпляет народ сказками об альтернативах, кто не говорит ему тяжелую правду, кто не призывает его выйти на демонстрации, кто парализует его волю к жизни. Диктаторы в нем все, кто своим соучастием, молчанием и ложью превращают ситуацию каждодневного убийства евреев в Эрец-Исраэль в рутинную и обыденную повседневность, аналог независимых от человеческих усилий явлений природы вроде снега, дождя ,естественного наступления темноты, наступления облачности или жары. Дикторы в нем все, кто вместо того, чтобы кричать пророческим криком и будить народ, убаюкивают его, вводя в страшный, морально разрушительный и гибельный физически летаргический сон.
Именно для того, чтобы добится этого эффекта, Ариэль Шарон и декларировал с самого начала свою цель - цель установления правительства национального единства. Но ошибается тот, кто полагает, что это – цель стратегического характера, и что ее смысл – сохранение единства народа в условиях тяжелейшей войны с жестоким врагом. Нет, речь идет о цели тактической. И Шарон, в принципе, не скрывал этого в ходе своей предвыбороной кампании, лозунгом которой было обещание будущего премьера «принести мир». Не скрывал он и того, каким именно образом собирается этот «мир» принести, без конца напоминая о своем опыте и намекая, что он-то как раз умеет делать это. Тот, кто хотел быть обманутым, мог убеждать себя в том, что Арик имеет в виду свои давние военные подвиги. Но тот, кто слушал Ариэля Шарона внимательно, обращая внимание на контекст слов и улавливая нюансы, не мог не вспоминать шароновский опыт разрушения Ямита и активного участия в заключении соглашений Уай-Плантэйшн. Тот, кто был настроен по отношнию к престарелому вождю с предельным доверием, убеждал себя, что снова и снова возвращающиеся в его избирательной кампании слова о «мире» - не более чем приманка для «плавающих голосов». Не склонный же к слепому доверию не понимал, о каких плавающих голосах «хотящих мира» можно говорить в ситуации, когда все опросы общественного мнения показывают, что решающее большинство еврейского населения выступает за полное и окончательное военное решение проблемы интифады Эль-Акса. И еще что-то весьма существенное мешало противному недоверчивому скептику в избирательной кампании народного героя Арика Шарона. Он и его агитаторы-пропагандисты как-то слишком навязчиво бубнили о необходимости заключения долговременных промежуточных соглашений. Тот, кто хотел быть обманутым, мог, - при некотором усилиии по подавлению элементарной логики и здравого смысла, - заставить себя понять эти слова как вызов ненавистному Бараку, ставившему своей целью заключение соглашений окончательного урегулирования. Такому вот доверчивому правому гражданину, политическая мысль которого, как правило, застревает где-то на уровне поляризации «правые-мы» - «левые-они», а окончательной и самодостаточной целью всякой полит-борьбы видится ему нахождение у власти «нашего» правого правительства, как-то не приходило в голову задуматься над тем, почему же это Арик Шарон непрерывно декларирует готовность создать правительство национального единства и с Эхудом Бараком, и с Шимоном Пересом.
В конце концов, он-таки создал его с Пересом. Скорее всего потому, что Перес больше,чем Барак, подходил для цели достижения промежуточных соглашений. А если быть точнее, - для цели стирания эффекта взрыва, к которому привела политика прежнего правительства, и возвращения государства Израиль на рельсы Осло,с которых он было сброшено ненавистным Эхудом Бараком.

1.12.2001. Исход субботы
На прошлой неделе Макор ришон был как взрыв, как крик. Его общая интонация довольно точно передавала существующую ситуацию и внутреннее состояние, по крайней мере мое. Ну вот, - подумала я, - они и опомнились, поняли, избавились от иллюзий. Может, и не было никакой направляющей руки, - думала я. Может, они раньше просто ошибались, не понимали.
И вот я открываю нынешний выпуск газеты. Горю от нетерпения: как они прокомментируют очередное заявление Шарона о намерении дать палестинцам государство, его слова о том, что они пропускают исторический шанс, его утверждение, что только такое вот правительство национального единства, которое он возглавляет, может пойти ради мира на чрезвычайно болезненнные шаги. Как они отнесутся к сообщениям относительно планов Шарона сообщить Бушу во время своего визита в США о намерении Израиля отдать под полный контроль Палестинской автономии (превратить в зону A) «территории»,которые были до сих пор под контролем ЦАХАЛа (зона B)?
И вот газета прочтена. Ничего нет. Все как будто разглажено утюгом. Там-сям обычные атаки на Переса. А Шарон – милый дедушка, встретившийся с поселенцами Гуш-Катиф незадолго до отъезда в США и пообещавший приказать армии, чтобы получше их защищала.
Нечто подобное происходит в последнее время и в Аруц-7. Даже если и дали сообщение о выступлении Шарона, - почти никаких комментариев, никаких интервью с «нашими» правыми министрами , Бени Элоном и Либерманом. Чем это объянить? Не хотят «пугать» простой поселенческий народ? Не хотят ставить в неловкое положение «наших министров»? Боятся создать динамику, которая приведет к падению столь важного в наше тяжелое время правительства национального единства?
Осло – это не просто политические соглашения, это не просто политический процесс, это не просто столько-то или столько-то процентов «возвращаемых» палестинцам «оккупированных территорий» - процентов, которые так любили считать Нетаниягу, Шарон, Щаранский и другие, - правые, известная часть которых и сейчас гордится тем, что «дали» Арафату меньше, чем намеревался дать Барак. Осло – это не левые или правые.Осло – это государство. Государство , считающееся еврейским, которое находится в процессе отмены самого себя.
Если смотреть глубже, Осло – это превращение государства израильтян в государство, находящееся в войне против евреев. Убийство Ганди символизирует, быть может, конец того государства Израиль, где это еще не было так четко раделено. Теперь четко. Ибо открытие «подлинного лица» Арафата и всей его нацистской банды в результате войны-Осло впервые создает ситуацию совершенно осознанного выбора.
Выскажусь еще яснее.
Эта война создала ситуацию, когда не-выбор еврейской стороны означает прямой,непосредственный и откровенный выбор явленной в Арафате еврейской смерти, которую можно ещё назвать – нацизм.
Быть может, это нельзя было бы назвать выбором государства, если бы все определялось только на уровне политики, если бы не СМИ, если бы не комиссия Ора, если бы не этот суд над полицией Алика Рона., защитившей страну от погромщиков-нацистов .Если бы не полит-корректное разрешение тому, чтобы АХМАД ТИБИ - ВТОРОЕ ЛИЦО АРАФАТА - определял в центральной телестудии этого государства, кто здесь правый экстремист, и мог кричать с трибуны израильского кнессета, что Главнокомандующий армии этого государства Шауль Мофаз – фашист.
Это «оформление» идентификации Государства снова начинает являть себя в возвращении к «войне культур» . Да, она уже была, конечно. Она совсем не нова. Но после того ,что совершенно четко выяснилось о палестинцах и об израильских арабах , это уже не может быть той же , прежней культурной войной. Когда, после всего, Штрейнхалы велят арафатовцам стрелять в поселенцев. Когда их ,поселенцев, убийства и постоянное существование под огнем, уже просто совсем вне диктуемого израильскими СМИ «порядка дня». Когда Шаронова таинственная улыбка (см. статью Вадима Ротенберга) не сходит с его милого дедушкиного лица и в то время, когда еврейские граждане убиты в терактах, и в этом не усматривается ничего из рада вон выходящего. Когда в «Камери» идет спектакль, выдержанный в лучших традициях нацистской антисемитской пропаганды, когда Дан Маргалит в студии «Эрев хадаш» проводит бережное, и бережно направляемое его наводящими вопросами и почти его же на них ответами, отбеливающее интервью с предполагаемым убийцей престарелого харедимного раввина.
Когда беспрерывно продолжается разрушение и осквернение мусульманами Храмовой Горы, и никто из министров правительства национального единства, включая его религиозных министров, даже не пытается сделать что-либо, чтобы остановить эту духовную и религиозную катастрофу.
Нет, не все, что перечислено и не перечислено здесь, члены правительства национального единства делают своими руками. Но ответственность они несут за всё. Ибо не драматург и режиссер нацистского спектакля в Камерном театре, не отбеливающие убийцу еврея работники СМИ, не профессора, «разрешающие» палестинским террористам убивать поселенцев, а только левые и правые члены израильского кнессета и министры израильского правительства избраны нами, еврейским народом. Выбраны в том числе для того, чтобы не дать этому государству превратитьтся в антисемитское, чтобы не дать ему превратиться в государство Катастрофы, чтобы не дать ему убить нас и себя.
Они – те, кого мы избрали, - несут перед нами, еврейским народом, ответственность за всё происходящее здесь и за всё, что ещё произойдет.Они ответственны перед нами и перед историей, перед прошлым и будущим. Они полностью ответственны за всё.



  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  

TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria