Д-р Кирилл Богданович 

Израиль: год Шарона

Главным итогом года, в течении которого страной правило правительство «национального единства» во главе с Шароном, являются следующие факты:
- Израиль располагает всем комплексом потенциальных возможностей для решения проблем своей государственности и безусловного обеспечения безопасности.
- Что основным препятствием для решения этих проблем являются не внешние враги или «друзья» Израиля, а наличие в Израиле влиятельного меньшинства, для которого реальное решение этих проблем означает неминуемый уход с политической арены и потерю связанных с этим экономических и политических преференций.
- Что созданный этими силами «специфический» сектор экономики Израиля не может существовать в реальных условиях свободного рынка и нуждается для своего выживания в существовании Палестинской автономии, как резервуара дешевой рабочей силы и рынка сбыта второсортных товаров. Эта «необходимость» определяет границу, где национальные интересы страны приходят в неразрешимый конфликт с групповыми интересами правящей социалистической бюрократии и созданного ей сектора экономики.
- Что свои групповые интересы социалистическое меньшинство считает «национальными», и в борьбе за них оно готово на любые формы предательства реальных интересов Израиля, включая обеспечение его безопасности. Практически страна столкнулась с повторением большевистской тактики, выдвинутой Лениным в 1914 году, заключающейся в «необходимости обеспечения поражения России в империалистической войне», как условия победы большевиков.
- Что существующая система реального политического устройства Израиля, при которой, не смотря на любые результаты выборов, реально у власти остается одна и та же политическая элита, изжила себя.
- Что интересы выживания и развития Израиля требуют, чтобы правящая сейчас политическая элита была отстранена от власти, так как она доказала, что не желает, или неспособна вывести страну из кризисной ситуации, неспособна сформулировать и реализовать альтернативы проводимому политическому курсу, который в лучшем случае ведет к консервации существующего состояния перманентного израильско-арабского кризиса, в ходе которого армия Израиля периодически одерживает военные победы, политические плоды которых потом размениваются на групповые интересы, на сохранение социально-бюрократического «статус кво», за которое кровью платит народ Израиля.
В свое время главным и единственным достижением Барака было доказательство того, что никакие, даже самоубийственные уступки Израиля не снимут с повестки дня перманентную агрессию арабского мира против Израиля, если эти уступки предусматривают шансы на выживание Израиля.
Главное достижение Шарона заключается в следующем: он доказал, вопреки пропаганде левых, что Израиль может решить все вопросы своей безопасности не за счет национальных интересов страны; что опасности тотальной войны со всем арабским миром в существующей ситуации – блеф, с помощью которого левые силы спасают свои интересы.
В то же время год Шарона показал, что Шарон не способен пойти дальше и реализовать имеющиеся потенциальные возможности по решению проблем Израиля, ибо связан «правительством национального единства», сохранение которого явно является для него абсолютным приоритетом.
В то же время, год Шарона показал, что «правительство национального единства» без единства позиций входящих в него сил по основным национальным приоритетам, не отвечает интересам страны, оно просто опасно для страны, для её настоящего и будущего.
Сам смысл создания «правительства национального единства» во всех нормальных странах мира всегда заключался в том, что у входящих в него сил есть полное совпадение позиций по проблемам, вызвавшим формирование такого правительства, а все политические разногласия откладывания до нормальных политических времен. Как следствие, у такого правительства всегда есть единая политика, направленная на разрешение кризисной ситуации, проводимая всеми его членами.
Год Шарона показал, что единственной областью совпадения интересов у подавляющей части членов существующего коалиционного правительства Израиля является только возможность их персонального пребывания у власти. Внепартийная (а значит не политическая, а личная, персональная, групповая, не государственная) сущность правительства Шарона выявляется во всей системе его действий, в возможности проведения каждым из его членов «личной» политики. Ярчайшим примером чему является Перес и его постоянные попытки реанимировать процесс Осло, вопреки всем реалиям и воле подавляющего большинства евреев - израильтян. Не следует забывать о том, что и Бейлин и вся его группа является членами партии, входящей в правительственную коалицию.
Год Шарона выявил политический феномен, который, быть может, войдет в историю Израиля как «феномен Шарона». Этот политический феномен заключается в том, что лидер партии, победившей на выборах с огромным преимуществом, опирается в своей политике не на свою партию, а на партию побежденного противника и реально действует в ее политических интересах. В любой западной стране такая политика просто невозможна, она приводит к неминуемой и быстрой политической смерти. Однако вот основные моменты поведения Шарона:
Вопреки нормальной политической логике, всей своей политикой сохранения любой ценой «правительства национального единства» Шарон дал ясно понять своим избирателям, что их воля - отстранить левых от власти, воля, приведшая его к власти, им полностью игнорируется.
Политика Шарона игнорирует и волю большинства членов Ликуда. В результате, если в марте 2001 года Шарона поддерживало еще 58% избирателей Ликуда, то уже в октябре 2000 года их было менее 40%. Соответственно, число сторонников Нетаниягу возросло с 40% практически до 60%. А в партии этот процесс нашел еще более сильное отражение. В силу этого стало уже почти неизбежным снятие Шарона с поста временного главы Ликуда при проведении выборов постоянного главы партии. Именно поэтому эти выборы с осени прошлого года откладываются Шароном даже вопреки уставу партии и закону страны. Сейчас он реально стоит накануне подачи в суд иска против него за нарушение устава партии и закона.
Более того, Шарон, являясь Лидером Ликуда, постоянно действует даже вопреки интересам своей партии. Так, если бы летом - осенью 2001 года он провел выборы в Кнессет, то Ликуд, согласно анализу, мог получить тогда до 47 мест в Кнессете вместо сегодняшних 19. При этом общее числе мест правых партий (без ШАС и Дегель-Ха-Тора) могло составить 70, при правой клерикальной оппозиции, имеющей13 мест, и левой оппозиции, включающей все арабские партии (12 мест) –35. Т.е. страна могла получить работоспособное правое большинство в Кнессете, обеспечивающее проведение результативной внешней и внутренней политики. Удалось бы избежать сползания Израиля в экономический кризис.
Почему Шарон делает все вышеописанное и игнорирует волю своих избирателей и партии? Да, ее реализация предопределяет необходимость разрыва с Аводой и, в первую очередь, с Пересом и Бен-Элиэзером, а это означает теперь потерю власти лично Шароном. Но именно им создана эта ситуация и в его власти изменить ее. Продолжая же политику спасения Переса, Шарон закончит свою политическую карьеру там же где и Барак. Во имя чего Шарон уничтожает свой политический авторитет, завоеванный в течение многих лет службы Израилю в качестве солдата?
Учитывая, что Шарон является человеком с сильной волей и опытным израильским политиком, явно менее всего склоненным к политическому самоубийству, этот феномен выявляет наличие в израильском обществе механизмов реальной власти, мало совместимых с демократическим устройством страны.
Единственное возможное объяснение ситуации заключается в том, что Шарон не идет на разрыв с левыми, вопреки собственными политическим интересам в силу того, что такой шаг привел бы его к разрыву с силами, осуществляющими реальное, но скрытое влияние на политику страны. Такой курс означал бы окончательный крах существующей модели реальной власти в Израиле. В ее основе ситуация, когда две партии (Авода и Ликуд) контролируются группами политиков, одинаково опирающимися на государственный бюрократический аппарат и единую группу интересантов и, соответственно, на типологически единую финансовую базу. Публично они конкурируют между собой за власть, но реально проводят политику в границах, отвечающих интересам своего «базиса». В случае возникновения угрозы интересам «базиса» политическая конкуренция «выключается» и все части этой политической машины действуют синхронно. Так это «единство конкурирующих сил» было «включено» в свое время для того, чтобы отстранить от власти Нетаниягу , действия и намерения которого не совпадали с интересами «базиса».
Сам приход Шарона к власти есть продукт кризиса в Ликуде после падения правительства Нетаниягу, который был вызван противоречием между двумя группами, входящими в верхушку этой партии – людьми «базиса», свалившими Нетаниягу, и частью партии, поддерживавшей его политику.
Сейчас невозможно утверждать, что это также явилось частью плана «базиса» по борьбе с опасными для него тенденциями в развитии страны. Но факты остаются фактами.
Факт первый. Даже по данным опросов, проведенных в октябре 2001 году Tami Steinmetz Center for Peace Research (TSC), известного откровенно левыми взглядами большинства его членов, сложилась нижеследующая ситуация:
левых поддерживает 10,8% всех граждан Израиля;
умеренно-левых (левый центр) – 12,3%;
центр - 24%;
правых – 52,5%.
Если учесть, что граждане Израиля арабского происхождения (составляющие 12% электората) практически все поддерживают только левых и умеренно-левых, то картина становится еще более разительной, так как последняя группа избирателей преимущественно голосует за свои арабские партии.
Факт второй. Большинство населения страны поддерживает правых (а с правым центром их удельный вес доходит почти до 70%). К власти, естественно, пришел лидер правых - Шарон, который, рискуя своим положением и репутацией, проводит политику, направленную на сохранение левой партии у власти и сохранение, с отдельными коррективами, их политики. Трудно опровергнуть предположение, что национальной целью, во имя которой Шароном было создано «правительство национального единства», являлось не противостояние арабо-исламистской агрессии против Израиля, а спасение левых и сохранение существующего «статус-кво».
Фактом является также то, что уже с лета 2001 года газета Маарив, известная своей откровенно левой ориентацией, настойчиво внедряет идею создания на следующих выборах внепартийного блока «Перес-Шарон» и постоянно предрекает ему победу. Она даже регулярно публикует отчеты об опросах на эту тему, подтверждающие этот тезис. Сам факт этой компании выдает то, что «базис» понимает обреченность и левых, и Шарона. В этой ситуации они пытаются спасти свои интересы за счет слома всей партийной структуры Израиля. Они готовы откровенно сформировать партию правящей бюрократии во главе с Пересом-Шароном, отозвав своих людей из всех партий.
Результаты опросов являются доказательством искусства манипуляции действительностью, которым обладают левые. Согласно отчетам, опубликованным в Маарив, если на следующих выборах выступит сконструированные Маарив политические группы, то результат будет следующим:
за блок Шарон-Перес готовы проголосовать – 41%;
за блок правые-религиозные в главе с Нетаниягу, Арье Дери и Либерманом готовы проголосовать – 33%;
за лево-социальный блок во главе с Йоси Бейлиным и Йоси Саридом готовы проголосовать – 14%;
за блок арабских партий готовы проголосовать – 10%.
Маарив конструируется ситуация, когда политику правительства будет реально определять даже не Перес, а Йоси Бейлин и Йоси Сарид, так как именно голоса Мерец позволят коалиции Шарона-Переса пребывать у власти.
Результаты впечатляют, но они плод подтасовки и преднамеренно неправильно поставленных вопросов. Во-первых, из опросов известно, что для более 80% избирателей Израиля Арье Дери является политически неприемлемой фигурой. Во-вторых, известно, что блокирование Ликуд с религиозными партиями всегда ведет к потере им секулярного центра, в иных условиях голосующих за него. В силу этого, такой высокий процент за блок «Нетаниягу – Дери - Либерман» даже удивляет. Его можно объяснить только политической притягательностью фигур Нетаниягу и Либермана.
Анализ структуры электоральных групп и результатов других опросов показывает, что при правильной постановке вопросов результаты должны были быть следующими:
за блок правых во главе с Нетаниягу и Либерманом (без Дери) – 47 %;
за блок Шарон-Перес – 20%;
за блок во главе с Йоси Бейлиным и Йоси Саридом – 6%;
за блок религиозных партий – 15%;
за блок арабских партий – 12%.
Проведенный анализ показывает, что, учитывая сложную структуру электората, правые, при объединении в один партийный блок, теряют больше голосов, чем получают. На данном этапе в интересах обеих партий выступать как союзники, но не в одном избирательном блоке. Обновленный Ликуд и НДИ могут грамотно и скоординировано выстроить свою политику, они не должны конкурировать за одни и те же электоральные группы. Они могут, как в свое время ХДС и ХСС в ФРГ, осуществить скоординированную экспансию в близкие им, но разные электоральные ниши. Анализ показывает, что в этом случае результат может быть следующим:
за новый Ликуд во главе с Нетаниягу – 42 %;
за блок правых во главе с Либерманом – 18 %;
за блок Шарон-Перес – 12%;
за блок во главе с Йоси Бейлиным и Йоси Саридом – 6%;
за блок религиозных партий – 10%;
за блок арабских партий – 12%.
В историческом плане судьба Шарона, если он не сделает резкий поворот и не сменит своих политических союзников и проводимую политику, решена. Уход его с политической арены это только вопрос времени.
Наиболее интересен вопрос политического будущего правых сил, с которыми и ведут отчаянную борьбу сторонники «правительства национального единства» - именно они, а не террористы Арафата их основной враг.
Как показывает анализ, в Израиле в результате процессов последних двух десятилетий сформировалось очень значительная группа населения, как из числа сабров так и из олим из России, ориентированных на несоциалистические ценности, четко понимающих национальные приоритеты страны. При этом речь идет не о клерикальной составляющей общества. Эта группа не поддерживает идею социалистического сионизма, но они являются еврейскими националистами в самом лучшем значении этого слова. По своим социально-экономическим воззрениям они практически идентичны электорату Республиканской партии США. В силу этого они не приемлют ни постсоциалистическую реальность Израиля, ни олицетворяемую Пересом-Бейлиным перспективу, и готовы с ней бороться. Они отличаются более высоким уровнем образования, чем остальной электорат. Это именно та группа, на которую рассчитывали левые со своей идеей постсионистского Израиля. Однако они ошиблись - среди тех, чьи отцы родились в Израиле (по данным опросов Гелупп) поддержка правых даже на 4% выше, чем средний уровень поддержки правых по стране в целом. В сочетании с олим из России (среди которых левых поддерживает только 5%, а центр - 24%) именно эти две группы составляют базу политических сил, которые определят будущее страны.
Старая политическая система, основанная на каблануте и почти бездумном голосовании «по традиции» уходит в прошлое. Сформировались ключевые группы электората, на которых она не работает. Им нужны не лозунги и безмерные обещания. Им нужна ясная долгосрочная перспектива, соответствующая их политическим ожиданиям. А это значит, что и партии должны перестроится. В новых условиях ключевым вопросом становится интеллектуальный потенциал партии, качество предлагаемых программ, их убедительность, способность партий показать их реализуемость и работоспособность. При этом правые должны выйти из круга навязываемых обществу альтернатив типа «или демократия, но потеря Израилем еврейского характера – или еврейское полутеократическое государство». Постановка этих проблем ложна, а реальные проблемы имеют реальное решение. Нужна лишь воля их определить и реализовать. А это опять проблема интеллектуального потенциала партий.


iss.org.il
03.2002




  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  

TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria