Этгар Керет

На предохранителе

Араб стоял на перекрестке в 10 метрах от меня, лицо его было закрыто куфией, он делал оскорбительные телодвижения и кричал «Голани – пидор!» .
Как дела, Голани?* Твой рыжий лейтенант вчера не сильно трахал тебя в задницу? Что, у тебя уже нет сил меня догнать?
Он достал член.
Ну что, мой член недостаточно хорош для тебя? А для твоей сестры?
А для твоей матери? А для твоего друга Абутбуля? Как его дела?
Нужно вызвать вертолет, чтобы его забрать. Он пробежал за мной пол-улицы, а потом выдохся. И его башка раскололась как арбуз.
С вами со всеми скоро будет то же самое.
Я вскидываю автомат и целюсь в него.
Стреляй, пидор, ну, - он распахивает рубашку, - стреляй сюда!
Я снимаю автомат с предохранителя и задерживаю дыхание, как положено перед выстрелом. Его сердце там, под его кожей. Он – у меня на прицеле.
Ты в жизни не выстрелишь, трус. Ты думаешь, что если ты выстрелишь, твой рыжий лейтенант перестанет трахать тебя в задницу?
Я опускаю ствол. Он снова делает непристойные движения:
Я пошел, пидор. Встретимся завтра, когда ты завтра дежуришь?
Я приду.
Он уходит в переулок, но вдруг останавливается:
Передай привет Абутбулю от ХАМАСа, это наши ребята сбросили ему бетонный блок на голову. До вас до всех  еще очередь дойдет.
Я снова беру его на прицел. Сердце его у меня на прицеле. И вдруг кто –то сильно толкает меня сзади. Это мой лейтенант Эли:
Ты что, Крамер, с ума сошел? Что ты стоишь с автоматом навскидку? Это что тебе – Дикий Запад, где можно пулять запросто в кого угодно?
  Да я только хотел его попугать...
Так расскажи ему сказку про джинна. А ты на него наводишь ствол и предохранитель у тебя снят!
Эли отвешивает мне оплеуху.
Эй, твой рыжий сегодня тебя трахнет, - слышу я голос из переулка, - Рыжий, влепи ему еще от меня и от наших ребят из ХАМАСа.
Ты должен научиться не обращать на это внимания, - говорит лейтенант, - ты должен научиться относиться к этому спокойно. Если я еще раз увижу такие фокусы, я позабочусь, чтоб ты пошел под суд.
...Ночью из больницы сообщили, что наш товарищ Джеки Абутбуль
останется на всю жизнь парализованным после черепно-мозговой травмы и будет вести растительную жизнь.
Мы должны научиться класть на них, - сказал я лейтенанту, - будем класть на них, как Джеки.
- Кончай выпендриваться, Крамер,- сказал лейтенант, -
разве меня не волнует, что случилось с Джеки? Ведь он был и моим другом.
Ты думаешь, мне не хочется сейчас взять джип и прочесать дом за домом, выволочь их на улицу и влепить каждому пулю в голову?
Но если мы это сделаем, мы будем такими же как они... Понимаешь?ъ
...Я вдруг начал понимать – гораздо лучше, чем он...
... Араб стоял посреди улицы в 10 метрах от меня, с лицом, закутанным куфией.
Привет, пидор! Как дела у Абутбуля? Ты передал ему привет от ХАМАСА?
Я снимаю бронежилет и каску и кладу на землю. Вращаю автомат над головой и бросаю в него. Автомат падает посредине между нами. Теперь мы на равный и у меня есть  шанс победить.
Он растерян, не понимает что происходит.
  Бежит к автомату.
  Я бегу тоже.
Он успевает первым.
Но я одержу победу. Я.
Пусть его друзья попадают в больницу и превращаются в растения.
Он поднимает автомат и целится в меня.
Нажимает на спуск. ..
И тут до него доходит  то, что я выяснил в последний месяц.
Этот автомат – дерьмо. Три кило железа. Стрелять из него нельзя.
Я подхожу к нему раньше, чем он успевает это сообразить.
Даю ему по морде.
Он падает.
Я подымаю его за волосы, срываю куфию.
Изо всей силы бью его мордой о бетонный столб.
Раз.
Второй.
Третий.
Посмотрим, как его рыжий трахнет его в задницу.
Перевод с иврита – М. Беленький

Из сборника «Тоска по Киссинджеру», 1999 г.



  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  



Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria