Ася Энтова

Бьют - беги и плати?

Семь лет назад в в своем очерке "Бьют - беги?" я рассказала грустную историю Михаила Эзера - репатрианта из России, "отказника" с семилетним стажем, учителя, экскурсовода и историка, докторанта Иерусалимского университета. Дело происходило в 1997 году, во времена резкого усиления арабского террора после уступок Осло. Михаэль ехал из своего поселка Кдумим в Итамар, в школу, где он преподавал историю. В арабской деревне Хаварра в четырех километрах от Шхема толпа арабских подростков перегородила дорогу и начала бросать в машину увесистые булыжники. Михаэль со своим попутчиком Аври Раном - жителем поселка Итамар, не испугались, и сумели не только вырваться не прибегая к стрельбе, но и затащить в разбитую камнями машину одного из толпы нападавших. Они сдали его солдатам на армейской базе №3 в нескольких километрах от деревни, рассказав о происшедшем побоище и попросив навести в деревне порядок.
Однако, эта история закончилась не расследованием бандитизма жителей Хаварры, а открытием уголовного дела против Михаэля и Аври. Арабы моментально сориентировались и подали жалобу о «нападении на бедного ребенка» 19-ти лет, Салима Шарифа Ахмада Цфади, имевшего справку об инвалидности (хромота и частичный паралич правой руки). Хотя нахождение Салима в толпе нападавших никто не отрицал, но вмешательство адвокатов из «Объединения по правам человека» ("Агуда ле зхуйот ха эзрах") и обращение в американское консульство привели к тому, что полицейские арестовали Михаэля прямо на уроке и увезли его в «воронке». Только залог в 7000 шек, внесенный местным советом Кдумим, вернул ночью Михаэля домой. Однако уже через месяц (рекордный срок для Израиля) было подано обвинительное заключение и начался судебный процесс.
Прокурор Юнес превратил проявивших гражданское мужество Михаэля и Аври в обвиняемых, а участника неудавшейся расправы Цфади в потерпевшего. Так начался этот абсурд, тянущийся уже почти 10 лет…
Прошлая статья повествовала только о первой части этого кошмара - уголовный процесс в суде первой инстанции продолжался более двух лет. Прокурор на суде требовал тюрьмы или, в крайнем случае, исправительных работ, и даже предупредил судью, что оставляет за собой право, при мягком приговоре, выяснить в министерстве юстиции, не попадает ли вина обвиняемых под понятие "преступления против человечества" и юрисдикцию Гаагского трибунала ... Его обвинительная речь длилась непрерывно 4 часа 20 минут, побив четырехчасовой рекорд прокурора Кеннета Стара в "процессе Клинтона", проходившем в то же время. Михаэля Эзера защищал один из ведущих израильских адвокатов - Нафтали Верцбергер, вынужденный во всеоружии юридической аргументации доказывать элементарный тезис о праве человека защищать свою жизнь и достоинство, а не только спасаться бегством. Судья Габриэла де Лио-Леви признала действия по задержанию араба законными, но назначила штраф (1200 шек.) за то, что араб был извлечен у военной базы из машины против его воли самими потерпевшими, а не представителями власти. На юридическом языке, это формулировалось как «применение насилия и угроз» ("ткифа ве июмим"). В решении суда было особо отмечено, что Михаэль не хотел признаваться в избиении, на которое жаловался Салим и арабские «свидетели» (которого не было вообще , что и подтвердили осмотр араба полицейским санитаром и обследование главврачом дивизии в чине подполковника, сделанные немедленно после его пердачи властям). Судья не поверила в то, что вооруженные поселенцы хоть частично не отомстили арабу за разбитую вдребезги машину (все стекла в машине были выбиты, железо помято) и за пережитый ужас. Она постановила, что если бы Михаэль чистосердечно признался и выразил сожаление, то приговор был бы смягчен и можно было бы ограничиться административным наказанием. Но так как Михаэль не признался в том, чего не было, то штраф был вписан в дело Эзера, как уголовная судимость (случай редчайший и крайне осложняющий жизнь для профессионального учителя и экскурсовода). Вообще, вопрос Пилата "Что есть истина?" был бы более чем актуален на всех этапах данного процесса. На суде выяснилось, что в процессе следствия Салим Цфади, отрицая активное участие в метании камней, доложил следователю, что он знает нескольких метальщиков, учащихся с ним в одной школе в параллельных классах и готов их показать. Следователь даже не поинтересовался личностями преступников, и в деревню никто не решился съездить. В своих первоначальных показаниях в полиции Салим вообще не упомянул об угрозах оружием. На следствии Эзер честно ответил, что пистолет был у него в руке, после чего в протоколе его слова превратились в "направил на араба пистолет, бывший в моей руке". На суде же араб слово в слово процитировал версию протокола о том, что ему угрожали пистолетом.
В дальнейшем в рассказах Салима фигурировало избиение пистолетом (а это тяжелый парабеллум с магазином на 15 патронов), хотя медицинская экспертиза никаких следов побоев не нашла.
Главным свидетелем обвинения был солдат из Хайфы Авишай Авгар. Будучи одним из 5 армейцев, которым был передан Салим, Авишай единственный пришел на суд. Остальных своих товарищей он вообще не мог припомнить ни в момент дачи показаний в полиции, ни потом в суде. По его словам, избиение араба он увидел еще в момент, когда машина была в десятках метрах от их джипа. Даже Эзера за рулем он разглядел еще издалека. По его версии, Эзер вел машину, а другой рукой колотил Салима, который находился на заднем сидении "Форд-транзита". (Эзер не водит машину, у него до сих пор нет водительских прав, тогда его подвозил Аври). Тот же Авишай не заметил полностью помутневшего и вдавленного камнями лобового стекла , не увидел разбитых камнями и вылетевших боковых стекол когда машина уже стояла рядом с армейским джипом.
Не были приняты во внимание показания двух мальчиков, стоявших тут же, на тремпиаде у ворот базы . Мальчики описывали обыденную процедуру вытаскивания брыкающегося задержанного, оба ученика описывали одно и то же. Мальчичи - ученики 11 класса школы, в которой Эзер преподавал историю и географию Израиля. По видимому для суда это было показателем их пристрастности. К чести судьи она не поверила в зверства поселенцев, описываемые Салимом и Авгаром, но и не привлекла их к суду за лжесвидетельство. Итак, Михаэль Эзер, совершивший геройский поступок по задержанию если не нападавшего, то важного свидетеля, заслужил уголовное дело и штраф. Но на этом его злоключения не закончились. Прокуратура подала протест по поводу мягкости приговора. Никакие уговоры членов суда второй инстанции отозвать протест, не помогли. Снова Михаэлю пришлось тратить деньги на адвоката (того же, Верцбергера), и нервничать от ощущения полного абсурда. Приговор суда не был изменен, но седины в бороде Эзера прибавилось...
А теперь о том, что произошло уже после опубликования статьи «Бьют - беги?». Весной 2001 года «Центр по защите личности» ("Мокед ле хаганат ха прат") выдвинул от имени араба Салима Цфади гражданский иск за «похищение, незаконный арест, избиения, угрозы и насилие над честью и достоинством" не забыты были даже пропущенные уроки в школе. Ущерб оценивался в полмиллиона шекелей (500.000!!!) Салим тем временем женился, завел детей, расходы растут. От трех до пяти адвокатов одновременно, представляли «пострадавшего» на различных этапах судебного процесса. Вот имена некоторых из них, евреев: Тамир Бланк, Ади Ландау, Михаэль Хазан, Элияху Аврам, и арабов: Раида Каравани, Хишам Шабита. Деньги на оплату ведения процесса идут от ЕС, который финансирует Центр. Впрочем, забегая вперед, скажем, что и Центр в накладе не остался - расходы по делу фигурируют отдельной статьей в приговоре, вынесенном Эзеру. Адвокаты работали главным образом ради карьерного продвижения в будущем - участие в такого рода делах в Израиле - это лучшая рекомендация, доказательство соответствия "духу демократии".
К сожалению, вначале Эзер не придал значения выдвинутому против него иску, а зря. Не задолго до этого «Центр по защите личности», основанный Лотой Зальцбергер и находящийся в Иерусалиме на ул. Абу Овадия 4, выдоил из государства в пользу арабов полмиллиарда (!!!!) шекелей компенсации за ущерб, нанесенный арабскому имуществу армией в результате ее действий в первой интифаде 1988 г. Таким образом Кнессет был вынужден принять, задним числом, особый закон , объявлявший зону интифады - военной зоной. Только в условиях войны не надо оплачивать каждый кустик помидоров, раздавленный джипом при погоне за террористами.
Денег на адвоката у Михаэля не было - с работой из-за уголовного дела возникли проблемы. Молодой юрист Эли Фуксбрумер из Кдумим, работавший в министерстве юстиции в отделе нелегальной эмиграции, взялся представлять Михаила в суде бесплатно. За это его несколько раз вызывали «на ковер» к начальству и пригрозили увольнением из министерства. Судья, Ирит Коэн, решила, что она сможет быстро закрыть оба дела (Эзера и его подельника - Аври, вообще отказавшегося от защиты и участия в этой комедии) и намекала на возможность договоренности сторон о "разумных компромиссных суммах". Но она увидела, что перед ней встали принципиальные люди, пытающиеся защитить не только самих себя, но саму идею законности и демократии, и отбить охоту у арабов преследовать жертв их террора. Адвокат Эзера подал контр-иски против следственного отдела (за отсутствия поиска виновных в нападении и за манипуляции с показаниями), против прокуратуры, против самого Салима Цфади (входившего в число нападавших), наконец против Палестинской Автономии. Завертелась уже знакомая карусель... Тем временем, в отсутствии Аври Рана на суде, ему автоматически был вынесен приговор - 7500 шек. в пользу потерпевшего. Все остальное "Центр" рассчитывал получить с Эзера.
Читатель уже , думается, догадывается о том, чем все это кончилось. Часть исков отклонили по процедуральным соображениям (истек срок подачи, невозможность для гражданина лично судиться с ПА - это прерогатива министерства юстиции). По другим искам решение принималось автоматически, прямо в процессе суда против Эзера. Судья прозрачно намекал, что упрямство и борьба за принципы в нашей стране могут "дорого обойтись". Снова на суде звучали дикие рассказы о избиениях. Впрочем - были и особые перлы. Появившийся новый свидетель араба - некий Исса, друг Салима Цфади, в красках живописал миролюбие своего товарища, по доброте душевной и физической слабости вынужденного идти вместе со всеми на беспорядки. Но апогеем его рассказа было описание Михаэля Эзера, бившего смертным боем бедолагу Салима при его поимке в деревне. Нападавший садист-поселенец в описании Иссы был ростом 180 см. или выше ростом, огромные плечи, живот. Исса утверждал, что он с густой черной бородой до пояса, очень смуглый, и абсолютно лысый. Перед появлением в зале этого свидетеля Эзер вышел в туалет и вернулся только к концу рассказа. Слова адвоката: "А вот и сам Эзер!" заставили араба покраснеть, а у присутствующих вызвало смех. Дело в том, что рост Эзера 172, вес - всего 73 кг., у него длинные вьющиеся светлые волосы и коротко подстриженная короткая седая бородка, светлая европейская кожа.
Но "мелкие неточности" в показаниях Иссы были объяснены доброй судьей нервным состоянием Иссы во время событий и прошедшими с 1997 г. тяжелыми годами. Только детали, соответствующие концепции обвинения, были приняты во внимание.
Между последним заседанием суда и вынесением приговора прошло почти 10 месяцев - судья основательно потрудилась. Понимая что 99 процентов истории высосано из пальца, она постаралась придать максимальный вес оставшемуся одному проценту. Упомянутое ранее, вытаскивание араба из машины, да еще с держанием его за ухо при подведении к солдатам, мифические угрозы в машине были сочтены небывалым оскорблением бедного мальчика, проживающего в тихой деревне Тель, около мирного города Шхема. Эти «угрозы» потянули на сумму в 53 000 шек. арабу, и еще около 20 000 компенсации убытков «Центру» и оплату расходов израильскому суду (точная сумма еще уточняется, но все вместе будет тысяч за 75 !). Эта сумма для семьи Эзеров абсолютно запредельная, и они находятся перед вполне реальной угрозой увидеть у своего порога судебных исполнителей, отбирающих дом и выносящих мебель.
Эзер и его жена Авиталь все еще выплачивают машканту за свой дом в Кдумим. У них 5 дочек: одна уже взрослая, остальные четверо еще учатся. Последние два года Михаэль проработал в СНГ - посланником от Минпроса, преподавал в еврейских школах. В данный момент он без работы. Его жена - социальный работник, на полставки опекает пенсионеров в Кдумим и подрабатывает в микве. Надежды на помощь из многочисленных общественных фондов у семьи Эзеров почти нет - в последнее время в Израиле слишком много нуждающихся в помощи: беженцы из Гуш-Катифа, беженцы Севера, пострадавшие в «оранжевых» демонстрациях и т.д. и т.п.
Друзья и соседи пытаются помочь Эзеру. В отделении банка Мизрахи в Карней Шомрон открыт благотворительный счет: «Керен ле Эзер» № 20-483-157271 (Bank Mizrahi. Karnei Shomron, № 20-483-157271 «Keren le Ezer»)
Любое пожертвование будет принято с благодарностью.

На фото - семья Эзеров.

"Вести", "7 канал", 31.08.06

  • Бьют - беги?, 1999 г.
  • Михаил Эзер Избранные места из переписки с друзьями

  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      



    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria