Ася Энтова

О религиозных и сионистах

С момента появления сионистского движения с последовательной светской идеологией спектр отношения к нему  религиозных евреев имеет два  ярко выраженных полюса.  Первый – это отделение, отстранение, неприятие светского (или скорее даже антирелигиозного)  движения*, второй – сотрудничество, вплоть до участия в общих организациях и административного подчинения нерелигиозным лидерам сначала во Всемирной Сионистской Организации, а потом в Кнессете. Различные религиозные раввины и школы придерживались разных позиций по всему спектру между этими полюсами, но в минуты кризиса значимыми становились именно крайние позиции.
Так и во время  сегодняшнего кризиса светского сионизма  мы наблюдаем два крайних подхода религиозных по отношению в светской израильской власти. Первый – это неприятие государства Израиль в качестве еврейского, а только лишь выполнение по отношению к нему минимальных обязанностей лояльности по отношению к любой государственной власти. Так же в диаспоре еврейская община подчинялась местной нееврейской власти в основном в имущественных вопросах, в то время как вопросы соблюдения заповедей находились в компетенции еврейских религиозных авторитетов. Этот подход в основном принят сегодня в среде религиозных авторитетов, ассоциирующих себя с партией «Еврейство Торы», чей электорат принято называть «харедим».
Второй подход связан с именем рава Авраама Ицхака Кука. Теории рава Авраама Ицхака Кука трактовались его сыном равом Цви Иегудой Куком, главой ешивы «Мерказ а рав».  В принятой идеологами партии Мафдаль трактовке этой теории утверждается  мессианский характер государства Израиль. Из понятия о скрытой святости всего еврейского народа в целом делается вывод о том, что ошибаться могут отдельные евреи, но не еврейство в целом, то-есть каждое течение в еврействе наряду с возможными ошибками может содержать и положительные моменты - «скрытые искры», дополняющие неполноту других еврейских движений. Этот подход провозглашал  необходимость объединения с сионистами, не признающими заповедей, но тем не менее коллективно выполняющими заповедь о заселении Эрец Исраэль. Он вменял в обязанность содействие еврейскому государству и сотрудничество с ним. Наиболее буквально этот подход восприняли современные религиозные сионисты – «вязаные кипы»**.
Сегодня, когда политика Израиля все дальше отходит от классических сионистских принципов, эти два религиозных полюса, казалось, меняются местами. Партия Мафдаль, пытавшаяся подчиняться проводимой государством политике вплоть до полной потери собственных  принципов, под конец была готова скорее отстаивать кашрут и соблюдение субботы, чем заселение Эрец Исраэль. И наоборот, когда Мафдаль все же вынуждена была выйти из правительства, ее место пытается занять «Еврейство Торы», готовое сотрудничать со светской властью теперь, когда сотрудничество с ними никак не связано с практическим выполнением мицвы заселения Земли Израиля.
На наших глазах очень умеренный и нацеленный на безусловное подчинение государству раввин Йоэль Бин-Нун в своем интервью газете Гаарец бросает такие резкие обвинения властям, которые не позволяют себе даже политики, находящиеся на правом крае политического спектра. А радио харедим «Коль Хай» откровенно злорадствует: «Религиозные сионисты наконец перестали всегда и во всем оправдывать это гойское государство. Оказывается, оно не святое! Какое открытие для религиозных евреев, что государство – всего лишь дело рук человеческих и  не совершенно, как все людские дела. Так значит на протяжении всех этих лет они поклонялись идолу?»
И первый и второй подходы основаны на вполне здравых рассуждениях. Так, представители первого подхода, сегодняшние харедим включают в себя многочисленных религиозных сионистов из движения Мизрахи, которые в тот или иной момент провозгласили: «Я не могу сотрудничать со светскими сионистами не потому, что Тора запрещает переезд в Эрец Исраэль и строительство государства до прихода Мессии – Тора этого не запрещает. Я не могу сотрудничать со светскими сионистами не потому, что каждый из них публично нарушает шаббат – ради спасения евреев можно сотрудничать с каким угодно эпикорусом***. Мы не можем сотрудничать с ними в практических вопросах переселения и строительства государства потому, что они признают только одну форму сотрудничества – полное подчинение, и требуют служения только своему богу - их идеологии. Нечего и надеяться на то, что в процессе совместных действий нам удастся их перевоспитать – скорее они заставят нас пренебречь нашими принципами! Они забрали в свои руки все главные рычаги управления – будем же и мы разговаривать с ними с позиции силы и попытаемся получить от них столько, сколько можем: официальные шаббат и праздники, кашрут в госучреждениях, освобождение от  армии для учеников наших ешив. Это необходимый минимум для возможности выполнения личных заповедей – мицвот, с которыми мы жили в галуте. Сегодня сионисты строят государство-убежище от антисемитов. Завтра они сами станут антисемитами и будут выкорчевывать все еврейское. Будем жить среди них отдельной общиной со своими школами и кассами взаимопомощи, как мы жили в диаспоре среди гоев, и этим оградим себя от гойского вмешательства в нашу жизнь со стороны этого государства».  
На эти во многом справедливые слова последователи рава Кука отвечали: «Плохой еврей – остается евреем, а не становится гоем. Нам необходимо, чтобы  статус человека  находился в ведении религиозных – рождение, совершеннолетие,  свадьба, похороны. Без этого еврейский народ расколется на два – мы не сможем спустя несколько поколений с ними объединиться. Без полноценного еврейского развода дети в новом браке будут рождаться мамзерами и никакая «хазара бе тшува » или гиюр им не поможет!  Мы не можем так рисковать единством народа. Мы должны сотрудничать со светской властью, выбивая деньги не только на нужды своей общины, а на религиозные  нужды всего населения – на религиозные советы, обслуживающие личные религиозные потребности населения – миквы, синагоги, кладбища. Сделаем соблюдение личных заповедей бесплатным и доступным – и у евреев не будет причины от них отказываться. Сохранив подход английских мандатных властей к религиозным бракам и разводам, мы сможем сохранить единство народа. Заведем свои школы, где будут учить и Тору и светские науки – и со временем мы сможем перевоспитать или заменить их антирелигиозную элиту. Откроем наши ешивот-эсдер, где можно будет и учить Тору и воевать. Наши воспитанники будут проходить службу в отдельных подразделениях, где женщины не будут ночевать в одной казарме с мужчинами.  И со временем наши воспитанники с их высокой мотивацией станут генералами».
Сегодня вместе с отходом от парадигмы светского сионизма, мы наблюдаем и  банкротство обоих религиозных подходов к светскому государству. Ультраортодоксы вызвали в народе раздражение своей готовностью защищать исключительно собственные привилегии. Их партии в Кнессете всегда имели свое зеркальное отражение, свою тень  – агрессивных антиклерикалов, собирающих голоса только на недовольстве поведением харедим. Демонстративный отказ некоторой их части служить в армии лег позорным пятном на всю общину.  Такие религиозные и антирелигиозные партии не конкурировали между собой, а отлично уживались в одном правительстве (Например, «Еврейство Торы» и Мерец.  Шинуй сейчас  уже готов был к включению в правительство ШАС, но ШАС не захотел войти в «правительство отступления» и Шарону пришлось взять Аводу вместо Шинуя). Чем больше  голосов и финансов получала одна сторона, тем больший электорат это обеспечивало другой. Голос харедим в жизненно важных  для всего общества вопросах  был плохо слышен во враждебно настроенных к ним СМИ, да и часто ли они вмешивались в такие общие вопросы? Отгородившись от нерелигиозных, относясь к ним свысока, харедим не могли обеспечить независимого духовного авторитета, голос совести нации, духовное лидерство для всего народа. И сегодня, участвуя в «правительстве отделения»,  партия харедим как бы морально поддерживает не только передачу земли врагам, но и сомнительные  политические махинации вокруг этой программы.
С другой стороны, трудно сказать, что руководство «вязаных кип» обеспечило духовное и идеологическое лидерство, подчеркиваю, политическое руководство, а не сами «вязаные кипы». С самого первого дня политические союзники указали партии Мизрахи, что место раввинов в синагоге и на кухне - надзирать за кашрутом. Все ее многолетнее сотрудничество с социалистами было обусловлено готовностью подчиняться правилам навязанной им политической игры. Тяга к общественной активности «вязаных кип» усмирялась безусловным подчинением государству, олицетворяющему в их глазах процесс Избавления. Поведение их лидеров напоминает «синдром избиваемых жен», когда одна из сторон во что бы то ни стало старается сохранить брак ценой уступок в том, в чем нельзя уступать без ущерба для психического здоровья обеих сторон. Вступив после 1977 года в коалицию с правыми, Мафдал оказался в той же роли «избиваемой жены», когда признал свое полное политическое поражение во время отдачи Синая. С тех пор основная тяжесть была перенесена с политики, в которой они ничего не сумели добиться, на воспитание (школы мамлахти-дати и ешивот-эсдер) и на практическую поселенческую деятельность. Этим фактически Мафдал превратился в такую же секторальную партию, как ШАС, только вместо отсрочки от службы в армии, он выторговывал уступки для жителей Иудеи и Самарии. Это частично дает ответ на вопрос о том, почему все 10 лет войны Осло мы почти не слышали внятных протестов самой естественной духовной элиты общества – раввинов.  Если до 95 года их голос тонул среди множества других голосов правых противников Осло, то после убийства Рабина раввинов не стало слышно совсем. Никогда не забуду, как поразил меня ответ на этот вопрос одного почтенного раввина.  «Мы боимся», - просто сказал мне один из духовных вождей целого религиозного направления. Естественно он боялся не за свое благополучие, - «Мы не хотим вызывать раскол в народе». Таким образом, раввины безоговорочно согласились с необоснованными обвинениями в свой адрес. Они предпочли признать себя виновными в насилии, в разжигании ненависти, в подстрекательстве ( излишне напоминать, что всего этого и близко не было). Они предпочли промолчать и  оставить  народ без всякого духовного руководства, лишь бы не критиковать истинных виновников насилия – властные структуры. Все это говорит  о типичном синдроме жертвы.  Неудивительно, что и в образовании и воспитании дело кончилось тем же, чем и в политике. «Если сейчас наши воспитанники ешивот-эсдер будут выполнять приказ о разрушении поселений, то грош цена всей нашей системе образования», - сказал один из руководителей такой ешивы.
Итак, почему же провалились оба религиозных подхода – и отстранение и участие? Почему  ни тот, ни другой не породили духовных и политических лидеров, способных скорректировать недостатки такого ограниченного и временного явления как светский сионизм? И что же тогда может вывести нынешнее израильское общество из кризиса, обусловленного концом эры всеобъемлющих идеологий (а именно такой была идеология светского сионизма) ?
В области светской идеологии есть несколько современных теорий о том, как удержаться на узкой границе между модернизмом («Ура, все за мной - я знаю, как надо!») и постмодернизмом (когда термин «плюрализм» становится производным от слов «плюю на все и всех»). Применительно к Израилю бессмысленно было бы строить прогнозы, не учитывающие еврейскую специфику нарушать своим существованием любую общую закономерность. Перед глубоко связанными с иудаизмом евреями по-новому остро встают вопросы о том, как следует любить еврейский народ и дорожить его целостностью, не скатываясь до безоглядного подчинения и синдрома жертвы, или как в современных условиях строго соблюдать мицвот, не впадая в жесткий догматизм и изоляцию. Простой рецепт Аристотеля - сохранять золотую середину, в данном случае принесет мало пользы.  По-видимому, истина все же лежит не посередине, а где-то в другой плоскости, а посередине лежит только ее проекция. В данной статье самым простым было бы начать выставлять оценки историческим лидерам или сетовать на то, что в политической жизни религиозные остались в изоляции в собственных партиях, что харедим отделили народ от религии, а «вязаные кипы» разделили две области жизни – личную и общественную. Действительно, можно только сожалеть, что  из всех заповедей, касающихся народа, как общины, «вязаные кипы» сосредоточились в основном на заселении Эрец Исраэль, а все остальные области общественной жизни оставили на усмотрение государственно-бюрократической структуры.  Нельзя сказать, что они сделали этот выбор добровольно, но иначе у них просто не получилось. Почему? – это уже тема для другой серьезной статьи. 
Скажем лучше несколько слов в утешение и оправдание.
Не следует забывать, что в данный момент речь идет не просто о кризисе, но о кризисе достигнутой цели. То есть, различные течения сионизма своей цели достигли: светские построили самостоятельное современное государство, харедим сохранили религиозную общину, а «вязаные кипы» добились заселения Иудеи и Самарии и без всякой внешней изоляции на сегодняшний день обеспечивают свое расширенное идейное и физическое воспроизводство. Придет ли к нам Мессия, то есть новый лидер, способный объединить и вдохновить нацию, из их среды?
Смятение нынешних религиозных лидеров (я имею в виду именно идеологических, а не политических лидеров) означает, что их община не готова больше довольствоваться прежней линейной шкалой отношения к государству, на одном конце которой – отстранение, на другом - подчинение. Кризисы обычно заканчиваются выходом в новое устойчивое состояние, которое не только не является линейно предсказуемым, но и обычно находится в другой, не видимой до того плоскости. К видимым тенденциям можно отнести успехи религиозной партии ШАС выстроить общину, включающую нерелигиозных людей, желающих иметь отношение к традиции, так называемых «масорати». В среде «вязаных кип» ощущаются попытки осмыслить заповеди, касающиеся не только личности, но и всего народа****,  и возможности их выполнения в современных условиях. Переосмысливается идеология рава Кука, давшая идейную базу предыдущим поколениям религиозных сионистов.***** 
В кризисной ситуации плодотворнее думать над тем, как правильнее поставит вопрос, чем пытаться угадать ответ. Возможно утрата тотальной или всеобъемлющей светской идеологии сионизма, претендующей на ведущую роль в израильском обществе, при всех вытекающих из этого политических проблемах имеет и свои положительные стороны. Может быть, что так же, как спор религии и науки остался сегодня актуальным исключительно в бестселлерах Дэна Брауна, так и противоборство «светских» и «религиозных» евреев остается актуальным исключительно на уровне политических лозунгов? Сегодняшнее третье и более поколение отошедших от традиции уже скорее не знает ее, чем отрицает. Поверхностна ли вбитая израильскими СМИ антирелигиозная риторика и поведет ли изменение поведения религиозных и к изменению отношения к иудаизму?
Во времена формирования сионизма задача сохранения национальной идентификации возлагалась на государство. Сегодня, под напором глобализма, национальные государства уже не так успешно справляются с этой задачей, что  вызывает повсеместную реакцию в виде тех или иных форм партикуляризма. Но зато и современные национальные идеологии с их проблемами размытых общностей гораздо более гибки и открыты, чем бен-гурионовская «израильская гражданская религия». Нуждается ли современная национальная идентификация в таких структурах, которые используют традицию только для эксплуатации ее мифов и символов? Или пришло время, когда уже невозможно уклониться от внутренней сути традиции? Естественно, не следует ожидать этого в виде массового возвращения к религии - хазара бе тшува . Но может быть появляется возможность вновь, уже пройдя через раскол эмансипации, на новом уровне осознать неразрывность национальной и религиозной составляющих феномена еврейства? Боюсь, что никто, кроме Всевышнего, не может дать сегодня  ответ на все эти вопросы.

----------------------------------
Примечания:
* Мы говорим здесь именно о неприятии светского сионистского движении, а не о переселении в Эрец Исраэль и стремлении к созданию здесь еврейского очага. Широко распространено мнение о том, что большинство религиозных евреев были противниками самой идеи переселения,  и по галахическим соображениям откладывали алию до прихода Мессии. Как и любое коллективное обвинение, такое мнение в лучшем случае ошибается, в худшем – намеренно искажает  факты, используя то, что «историю пишут победители». Герцль еще лежал в пеленках, когда рав Калишер издал свою книгу «Стремление к Сиону», в которой он призывал не только переселяться и обрабатывать Землю обетованную, но и бороться за независимое национальное государство по примеру других национальных движений того времени. Евреи, соблюдающие традиции, приезжали  в Эрец Исраэль и пополняли существовавшие здесь еврейские общины на протяжении всего времени галута. Многие из них (в основном сефардского происхождения) занимались активной торговой и производственной деятельностью, а как только появилась возможность обрабатывать землю, они занялись и этим.  Общества «Ховевей Цион» организовывало поселения и боролось за международное признание  Еврейского очага задолго до возникновения Всемирной Сионистской Организации. Только немногие из раввинов разделяли мнение о том, что массовое переселение и налаживание жизни в Эрец Исраэль запрещено до прихода Мессии. Религиозных людей такого типа было намного меньше, чем светских противников переселения. Не будем забывать и о том, что алия (переезд в Эрец Исраэль) в начале 20 века составляла только 5% от общемировой еврейской эмиграции и в этой алие религиозные люди всегда занимали значительное место.
** Сегодня название «религиозные сионисты» прочно закрепилось за социальной группой, связанной с поселенческим движением, государственно-религиозной системой образования (школы "мамлахти-дати") и военными ешивами. Большая часть из них носит вязаные кипы.
Религиозных, носящих черные кипы или шляпы принято называть ультраортодоксами или «харедим», в отличие от «вязаных кип» - ортодоксов. Большинство из них связаны с собственными системами среднего и высшего религиозного образования. Они либо освобождаются от службы в армии на время учебы, либо проходят военную службу в рамках подразделений «Нахаль хареди». Подавляющее большинство из них является сионистами в смысле положительного  отношения к идее и практике переселения и обустройства евреев в Эрец Исраэль. Сионистское движение Агудат Исраэль сегодня является составной частью партии «Еврейство Торы».
Таким образом, «харедим» и «вязаные кипы» отличаются не степенью сионизма, а отношением к современным структурам, в частности, государству Израиль.
*** Эпикуреец – последователь греческого философа Эпикура (4-3 вв. д.н.э.), чьё учение трактовалось как отсутствие богобоязненности и максимизация плотских удовольствий. В еврейской традиции это понятие стало нарицательным и обозначает еврея, сбросившего с себя бремя заповедей.
**** Например, заповеди касающиеся «царской власти», заповеди, связанные с Храмом, восстановление Сангедрина и др.
**** Например, в книге Моти Карпеля «Революция сознания»
"Вести", 17.03.2005


  • Cтатьи о взаимоотношениях светских и религиозных евреев

  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria