Софья Рон

"Я не соглашусь на эвакуацию поселений"

"Я не соглашусь на эвакуацию поселений - ни одно поселение не будет эвакуировано", - заявил глава правительства Ариэль Шарон по окончании 24-дневной операции "Защитная стена", на заседании правительства в минувшее воскресенье. Возражения министров от Аводы никакого влияния на Шарона не оказали.

Политические комментаторы полагают, что отставка директора канцелярии премьер-министра Ури Шани означает, что Ариэль Шарон поменял порядок приоритетов. Шани - последовательный сторонник коалиции с партией Авода. Глава правительства, возможно, занимает сегодня несколько иную позицию.

Ариэль Шарон повернул вправо и сделал это, когда до конца каденции осталась половина - выборы через полтора года.

Последние недели наглядно продемонстрировали: Ариэль Шарон - непревзойденный мастер политического маневра. Партия МАФДАЛ выиграла, сменив лидера, но истинным победителем в нынешнем политическом раскладе является глава правительства.

Любой лидер Ликуда на его месте с уходом правого фланга из коалиции оказался бы заложником партии Авода (именно так воспринял ситуацию Бен-Элиэзер), и досрочные выборы стали бы лишь вопросом времени. Поэтому Авигдор Либерман называл предполагаемую дату выборов - ноябрь 2002 года. Поэтому начали готовиться к выборам в штабе Нетаниягу. Любой премьер-министр в такой ситуации неминуемо утратил бы власть. Любой - но не Ариэль Шарон.

Шарон нейтрализовал угрозу справа, со стороны НДИ - Ихуд леуми, введя в правительство МАФДАЛ с Эфи Эйтамом. Шарон нейтрализовал угрозу слева, со стороны Аводы, дав понять Бен-Элиэзеру, что больше не боится раскола в правительстве, потому что у него есть альтернативная коалиция, а с другой стороны, потому, что, если он потеряет власть из-за партии Авода, его шансы в Ликуде возрастут, и он не боится выборов. Шарон в течение двух с лишним недель выдерживал давление со стороны американцев, объясняя последним, что не может же он совершить политическое самоубийство - еще один раскол и выход из коалиции очередной правой партии, на этот раз МАФДАЛа, положил бы конец его карьере. Наконец, Биньямина Нетаниягу на сегодняшний день Шарон перевел из разряда соперников в разряд наследников.

Выяснилось, что можно устоять перед американским давлением - и государство не рухнет. Выяснилось, что можно устоять перед угрозами со стороны Аводы - и правительство не падет, потому что Бен-Элиэзер не хочет выборов, да и никто в Аводе их сегодня не хочет.

Знал ли это Ариэль Шарон месяц назад, полгода назад, минувшим летом, после взрыва в "Дельфинариуме"? Без сомнения, знал. Знал, но считал политически необходимым продержаться как можно дольше во главе правительства национального единства - как по внешнеполитическим, так и по внутриполитическим соображениям. Он знал, что рано или поздно ему придется повернуть вправо - Авода не пойдет на выборы, находясь в составе правительства возглавляемого Ликудом, то есть кризиса все равно не избежать, а в Ликуде сегодня Центр и члены партии четко ориентированы вправо. Возможно, Шарон предполагал, что поворот произойдет позже. Может быть, осенью. Но волна террора в минувшем месяце не оставляла выбора.

Если Авода выйдет из правительства, Шарон может создать коалицию, опирающуюся на 67 мандатов (Ликуд - 19, ШАС - 17, НДИ - Ихуд Леуми - 7, МАФДАЛ - 5, Яадут ха-Тора - 5, Партия центра - 6, ИБА - 4, Гешер - 3, Херут - 1). Может присоединиться и Амир Перец (2 мандата), у которого, мягко говоря, не складываются отношения с партией Авода. Пост министра иностранных дел в таком правительстве может занять Биньямин Нетаниягу. Шарон это говорил до выборов 2001 года, а у него есть тенденция возвращаться к сказанному прежде.

Проблема заключается в том, что ни одна из вышеперечисленных партий - исключая Кляйнера, но у него всего один мандат, и он не сможет ставить главе правительства условий - не требует в ультимативном порядке определить стратегию правительства, то есть взять курс на разрушение ПА. А если стратегия определена не будет, тактические достижения последних недель могут оказаться временными, и Израиль рано или поздно восстановит представляющую для него смертельную угрозу ПА и возобновит - не с Арафатом, так с его наследниками - переговоры об отступлении, то есть о капитуляции.

Южная Африка, Жан-Мари Ле Пен и Ясер Арафат

В политике, гласит известный афоризм, нет друзей - есть интересы. Израильский МИД за несколько десятилетий ухитрился доказать, что для Израиля не существует ни того, ни другого, и в своей внешней политике он руководствуется либо узкими интересами олигархии, что преступно, либо ханжескими понятиями политкорректности, что абсурдно.

Зачастую два этих фактора смыкаются, потому что израильская олигархия говорит на языке т. н. "западного либерализма". Я заключаю слово "либерализм" в кавычки, поскольку подход европейских левых, на которых равняются левые у нас, назвать либеральным никак нельзя. Тех, кто в 60-80-е годы активно поддерживал стремление советской империи подмять под себя Вьетнам, Камбоджу и Латинскую Америку, тех, кто ханжески оправдывал порабощение Восточной Европы, можно назвать в лучшем случае конформистами, но уж никак не либералами.

Конформист склоняется в угодливом поклоне перед сильными, зато с пеной у рта атакует слабых. Западноевропейские левые, относившиеся с боязливым пиететом к кремлевским диктаторам, залившим кровью собственную страну и добрую половину земного шара, обрушили свой праведный гнев на Южно-Африканскую республику. Израиль - а как же иначе - оказался в первом ряду. Наши левые в очередной раз бросились доказывать западноевропейским учителям, что они идут в ногу с генеральной линией. По сравнению с советским режимом, система, установленная в ЮАР, была праздником демократии. Но Европа демонстрировала свое лицемерие - не в первый и, увы, не в последний раз.

У Иерусалима были общие политические и экономические интересы с Преторией, но израильский МИД предпочел эти интересы проигнорировать, принимая активнейшее участие в травле Южно-Африканской республики, рука об руку с "прогрессивными силами во всем мире". Израиль внес свою скромную лепту в закончившуюся полной победой борьбу за право негров ЮАР свободно резать белых, а также друг друга и соседние племена, по благотворному примеру Руанды.

Какую выгоду извлекло еврейское государство из процесса, в результате которого на смену дружественному нам режиму в Южной Африке пришел еще один проарабский режим, - спросите архитекторов нашей внешней политики. А если они затрудняются с ответом, можно прийти им на помощь, напомнив об откровенно антисемитской конференции, имевшей место в Кейптауне в минувшем году.

Теперь израильские левые и ивритоязычные масс-медиа выражают свое бурное негодование в связи с результатами выборов во Франции - точнее, результатами первого тура, которые вывели на второе место лидера французских правых радикалов Жан-Мари Ле Пена.

Выборы во Франции, вне сомнения, чреваты дурными для Израиля последствиями: велика вероятность, что во втором туре победу одержит лидер неоголлистов Жак Ширак. Ширак не скрывает и не считал нужным скрывать своих антиизраильских настроений и политику ведет соответствующую. Но это не смущает наши масс-медиа. Тревожит их победа - пусть относительная - Ле Пена. Ле Пен, говорят нам - антисемит. Катастрофу он именует незначащим эпизодом. Вообще, не любит евреев. И... арабов.

Когда речь заходит о внешней политике, израильские левые занимают крайне неоднозначную по отношению к Катастрофе позицию. Информационное агентство "Мемри" собщает, что на днях редактор ведущей египетской газеты в своей колонке отметил, что разговоры о Катастрофе европейского еврейства сильно преувеличены, а реальная Катастрофа имеет место в Дженине. В том же духе неоднократно высказывались многочисленные арабские лидеры. О руководителях террористических организаций я уже не говорю. Провозвестник ООП, иерусалимский муфтий Хадж Амин аль-Хусейни был другом и сподвижником Гитлера. А прямым продолжателем дела бесноватого фюрера является бесноватый "раис", запертый сегодня в Рамалле. Как и Адольф Гитлер, Ясер Арафат поставил своей целью уничтожить евреев. Гитлеру они мешали в Европе, Арафату мешают в Палестине. Разница - чисто географическая. И не следует считать Арафата исключением. Если этот архитеррорист и сойдет со сцены - правда, в отличие от своего предшественника, он-то с собой не покончит, разве что помогут друзья и соратники, - его место займут другие террористы-нацисты. Рассчитывать на то, что Джибриль Раджуб, Фарук Кадуми или Абу-Мазен будут для нас лучше - все равно, что утверждать 60 лет назад, что Геббельс и Эйхман - это хорошо для евреев. В отличие от Гитлера.

Если террористам, не просто отрицающим Катастрофу, но ставящим своей целью ее повторить, мы передаем оружие, деньги и территории, какое мы имеем право возмущаться позицией ничего от нас не требующих французских правых радикалов?

Часть французских евреев, зажатых в клещи между арабскими погромщиками и местными юдофобами, отдала свои голоса Ле Пену, в надежде на то, что он, по крайней мере, остановит выплеснувшуюся на улицы французских городов страшную волну арабского национализма. Мулуд Аунит, лидер т. н. "антирасистского движения" во Франции, призвал евреев выйти вместе с мусульманами на демонстрацию против Ле Пена. В последние недели это "антирасистское движение", состоящее из мусульман, организовало во Франции антисемитские демонстрации в знак солидарности с ПА. Мусульманам - можно.

Ле Пен, обмолвился в ходе очередного телерепортажа из Парижа корреспондент первого канала Йоав Токер, поддерживает политику Шарона в отношении ПА. Не из любви к Мордехаю, нет - из ненависти к Аману. Не из симпатии к евреям, а из-за вражды к арабам. Но прежде, чем разражаться гневными филиппиками в адрес Ле Пена, не мешает задуматься: враг моего врага - разве мне он враг?

Жан-Мари Ле Пен может прийти к власти во Франции через несколько лет. Может, конечно, и не прийти. Это не наше дело, это сугубо внутреннее дело французов. Израилю не должны навязывать главу правительства из-за океана (как пытался сделать Клинтон). Французам не должны навязывать главу правительства из-за моря.

Не стоит прикрываться красивыми лозунгами - дескать, Израиль заботится о безопасности евреев Европы и борется против осквернения памяти жертв Катастрофы. Евреи Европы трепещут сегодня перед арабскими погромщиками, заполонившими улицы некогда чинных и благополучных городов, погромщиками, с которыми солидаризируются близкие сердцам наших властителей дум европейские левые. Что же касается Катастрофы, то никто не осквернил память ее жертв больше, чем это делают наши т. н. "партнеры по мирному процессу". Есть ли на совести Ле Пена еврейская кровь? Риторический вопрос - если бы Ле Пен убил хоть одного еврея, он сидел бы в тюрьме. Как же смеют активисты израильских левых движений, обнимавшиеся и обнимающиеся до сих пор - с убийцами десятков и сотен израильтян, вести против него кампанию? И, если уж на то пошло, чем он хуже откровенно проарабски настроенного Жака Ширака?

В политике, как уже говорилось выше, нет друзей. Есть интересы. Мы не должны испытывать никаких сантиментов по отношению к Шираку, Жоспену или Ле Пену. Они ведут борьбу за власть - пусть ведут. Это не наше дело.

Задача Израиля - найти союзников или, по крайней мере, ограничить число противников. Если малосимпатичный Ле Пен по своим соображениям изменит проарабский курс Франции, Израилю это не повредит. И уж во всяком случае не приходится ожидать ничего хорошего от Жака Ширака. Но его победа - это можно однозначно утверждать заранее - будет воспринята нашими масс-медиа с ликованием. Он - соратник по лагерю. Такую мелочь, как интересы собственной страны, наша олигархия как-то забывает принимать во внимание.

Кому нужна война против Амира Переца?

Седьмого мая предстоят выборы в Гистадрут. Пини Кабало, мэр Бейт-Шеана, которого практически вынудила баллотироваться против Амира Переца партия Авода, в конце концов снял свою кандидатуру. У него не было ни малейшего желания превращаться в мальчика для битья. Шансов у Аводы на этих выборах нет. Ни малейших.

Мне уже приходилось упоминать на страницах данной рубрики о закончившихся крахом переговорах о совместном списке, в ходе которых Авода выдвинула требование бронировать ее представителям места в руководстве Гистадрута, предложение, которое Амир Перец категорически отверг. У Переца не было необходимости идти на подобного рода соглашения с Аводой, поскольку он прекрасно отдавал себе отчет в том, что у Аводы нет реального шанса вывинуть альтернативного кандидата, который хотя бы отчасти покроет разрыв между Ам эхад и Аводой в руководстве Гистадрута.

Интересно отметить, что ивритоязычные средства массовой информации развернули в течение последних месчцев самую настоящую планомерную кампанию против председателя Гистадрута. О Переце пишут, что он угрозами заставляет представителей Аводы в отделениях Гистадрута переходить в партию Ам Эхад, что он использует Гистадрут для своих политических целей, мобилизуя членов Гистадрута на выборы, что он занимается дешевым популизмом, поднимая проблемы инвалидов, что, наконец, его законопроект, обязывающий работодателей прекратить держать сотрудников посредством компаний по найму либо принять этиз сотрудников на работу, обеспечив им все права, в конечном итоге ведет к увольнению десятков тысяч человек.

Что касается компаний по найму, нельзя не отметить, что положение, при котором на одном и том же предприятии или на одной и той же государственной службе сотрудники, выполняющие одни и те же функции, получают разную оплату и находятся в разных условиях потому, что одни работают по личному договору с фирмой или же у них квиют, а другие наняты посредством компании по найму, иначе как дискриминацией не назовешь. Возможно, конечно, что многие работодатели предпочтут уволить сотрудников, а не принимать их на работу, обеспечивая им полные права, а с другой стороны, увековечивать бесправие наемных работников, воспользовавшихся услугами компаний, тоже не справедливо. Однако, это частности. Интересно другое. Почему ивритоязычные средства массовой информации, обычно агожелательно относившиеся к предпринимаемым Гистадрутом кампаниям, сегодня атакуют Амира Переца?

Объяснение, пожалуй, только одно. Председатель Гистадрута покушается сегодня - в силу естественной политической необходимости - на единственную политическую альтернативу Ликуду, партию Авода. Причем, делает это не снаружи, не справа, что было бы ощутимо, но менее болезненно, а изнутри, из дома, точнее из бывшего дома, из Гистадрута. Не то, чтобы ивритоязычные масс-медиа, ключевые позиции в которых до сих пор занимают левоориентированные журналисты, во всем разделяли позицию партии Авода и восхищались ее нынешним руководством. Отнюдь нет. Однако для многих из них Авода попросту единственная альтернатива, другой-то нет. Достаточно вспомнить, как относились ивритоязычные масс медиа и влиятельные левые круги Израиля к уходу Барака. В канун выборов 1999 года, когда Барак терпел поражение по всем опросам общественного мнения, в масс-медиа и левых кругах активно искали ему замену - кандидата, который сможет победить Биньямина Нетаниягу. Кого только не прочили в новые лидеры. Амнона Липкина-Шахака, Дана Меридора, в конце концов остановились на Ицхаке Мордехае, но в очень скором времени выяснилось, что кандидатура это совершенно бесперспективная. Когда масс-медиа опомнились, что альтернативы Бараку нет, то принялись скрепя сердце поддерживать единственного альтернативного Нетаниягу кандидата. Не из любви к Бараку, а просто от безвыходности. Нельзя же было допустить победы Ликуда, то есть правых. Аналогичная ситуация повторилась в 2001 году, когда масс-медиа предпочитали видеть на посту лидера партии Авода кого угодно, только не Барака. Очень активно выдвигали вечную кандидатуру Переса. В конце концов, однако, пришлось смириться с тем, что есть. Барак, со всеми его недостатками, все-таки свой, чего ни в коем случае нельзя сказать о лидере Ликуда, кто бы это место не занял.

Авода в ее нынешнем виде - вариант, с точки зрения тех же кругов, отнюдь не оптимальный. Однако другого нет. Любой мало-мальски осведомленный в израильской политике наблюдатель прекрасно понимает, что разговоры о создании альтернативной Аводе левой партии либо ни к чему не приведут, либо закончатся созданием небольшого левого блока, который на власть претендовать не сможет. То же самое, кстати, верно и по отношению к Ликуду. В такой ситуации приходится охранять и поддерживать то, что есть. Биньямин Бен-Элиэзер все-таки свой, чего не скажешь об Ариэле Шароне или Биньямине Нетаниягу.

Амир Перец, когда он объявляет войну партии Авода, заявляя публично, что партия эта свою историческую миссию закончила и на сегодняшний день ей остается только сойти со сцены, с точки зрения левоориентированных масс-медиа, наносит вред левому лагерю и тем самым льет воду на мельницу Ликуда. Обвинения, предъявляемые председателю Гистадрута в прессе, в лучшем случае могут вызвать снисходительную улыбку: ведь партия Авода, когда Гистадрут находился в ее руках, мало того что использовала эту организацию как дойную корову, но без малейшего стеснения мобилизовала ее членов для своих политических целей, то есть на выборы. Я говорю не об эпохе 50-х годов, когда Гистадрут и партия Авода вообще были едины, а без членства в Гистадруте невозможно было получить работу в государственном секторе или на государственном предприятии, при том что частный сектор был развит очень слабо. Я говорю о 80-х - начале 90-х, когда прочная электоральная практика открыто процветала в стенах Гистадрута, но почему-то возмущения это обстоятельство ни у кого не вызывало, или же воспринималось, как неизбежное зло. Если бы в те годы масс-медиа с таким же пылом, как сегодня, вели борьбу за чистоту нравов в ведущем израильском профсоюзе, можно было бы предположить, что и сегодня их задача - открывать глаза обществу на обнаруженные там недостатки. Однако налицо двойной стандарт, который однозначно свидетельствует о том, что нынешняя кампания - проявление политической солидарности с целью сохранить шансы возглавляющей левый лагерь партии Авода вернуться к власти.

25.04.2002

< < К оглавлению < < > > К следующей статье > >

Hosting by