Софья Рон-Мория

Национальная таблетка

В конце октября 2000 года мне довелось брать интервью у Шломо бен Ами, только что пересевшего из кресла министра внутренней безопасности в кресло министра иностранных дел. Министр, как водится, задерживался, и , пока мы с фотографом ждали, нас занимал беседой его пресс секретарь. Уже вовсю шла война с ПА, Барак утратил большинство в кнессете, но мой вопрос, собирается ли бен Ами баллотироваться на пост лидера Аводы, его пресс секретарь и доверенное лицо классифицировал как явно преждевременный. Почему вы думаете, спросил он, что Барак не удержится у власти?

-А вы не видите,- ответила я вопросом на вопрос,-что происходит в стране?

Мой собеседник пожал плечами. Ничего такого, сказал он, при Нетаниягу было гораздо хуже. Его босс, как выяснилось в последовавшем за этим разговоре, тоже не предвидел близкого краха - ни краха правительства, ни своего личного.

В понедельник опубликовала свои выводы комиссия Ора. Комиссия, в частности, отметила полнейшую профнепригодность бен Ами. Министр внутренней безопасности, согласно заключению комиссии, не разобрался в ситуации, не понял, что начинаются волнения, не подготовил полицию и впоследствии не следил за ее действиями. (Как мог предвидеть начало волнений политик, не заметивший начала войны?). Комиссия рекомендует больше не назначать бен Ами на этот пост.

Едва ли в своей лондонской квартире отправившийся в добровольное изгнание Шломо бен Ами проливает слезы при мысли, что никогда ему не быть министром полиции. Среди лидеров Аводы, как оставшихся у руля как Перес и бен Элиэзер, так и отошедших в сторону, как Мицна или Барак, такими мелкими категориями не мыслят. В счет идет только кресло премьера. Ну, если очень попросят, бен Ами, может быть, и согласился бы на компромисс в виде кресла главы МИДа.

Компромисса, однако, не потребуется. Комиссия Ора забила последний гвоздь в крышку политического гроба Шломо бен Ами. Она отвела ему ту же роль, которую двадцать лет назад комиссия Кагана, расследовавшая события Сабры и Шатилы, отвела Шарону - роль ответственного. Роль главного виновника. Шарон на политическую арену вернулся шесть лет спустя и начал практически сначала - в правительстве Ицхака Шамира он занимал пост министра строительства. Для Эфи Эйтама это достижение, но никак не для бывшего министра обороны, метившего в кресло премьера, которое Шарон занял лишь через двадцать лет после комиссии Кагана. Через двадцать лет бен Ами будет примерно столько же , сколько Шарону сейчас, но этим сходство и ограничивается. Шарон свою политическую карьеру восстанавливал на правом фланге, где выводы комиссии по расследованию в глазах избирателей делали его жертвой. Невинно пострадавшим. Бен Ами, если он вернется в политику, предстоит действовать на фланге левом, а в радикально левых кругах, на поддержку которых он рассчитывал, выдвигая свой план международного вмешательства с целью возвращения Израиля к границам 1967 года, выводы комиссии Ора отметили его клеймом. Знаком Каина.

Шломо бен Ами оказался единственным политиком, пострадавшим в результате проведенного комиссией расследования, впрочем, заключение комиссии на его счет скорее напоминало контрольный выстрел. Бен Ами, с его амбициями и отсутствием чувства реальности, в политику, скорее всего, все равно бы не вернулся. Претендентов на недостижимое для партии кресло премьера в Аводе сегодня хватает и без него. Что касается Барака, которого комиссия пощадила, ему это не поможет. Барак , по всей вероятности, на ближайших выборах лидера Аводы баллотироваться не будет. В партии еще слишком свежи воспоминания о несостоявшемся диктаторе, на прошлой неделе лишившемся своего последнего электорального преимущества- умной, представительной и пользующейся уважением израильтян супруги.

СРЕДСТВО ОТ ГАНГРЕНЫ

Государственные комиссии по расследованию были изначально задуманы в качестве национального транквилизатора. Закон предусматривает создание таких комиссий, когда «общественное мнение не удовлетворено.» Этому определению, пожалуй, в большой мере соответствовали назначенная после войны Судного дня комиссия Аграната и назначенная после убийства Рабина комиссия Шамгара. Как неудачная военная кампания, стоившая тысяч убитых и раненых, так и убийство премьер министра взбудоражили израильское общество и общественное мнение требовало ответов на болезненные вопросы. Что же касается комиссии Кагана, призванной расследовать события в Сабре и Шатиле, и комиссии Ора, призванной расследовать меры, принятые при подавлении арабских беспорядков в октябре 2000 года, обе они были созданы по причинам чисто политическим. Комиссия Кагана - с целью дискредитировать правых, и в первую очередь Бегина и Шарона. Комиссия Ора - с целью успокоить арабский сектор. Израильтян не занимала межарабская резня в Сабре и Шатиле, не потрясла общественное мнение и гибель 13 израильских граждан-арабов в ходе учиненных арабами беспорядков. Арафат, в знак солидарности с которым эти беспорядки и начались, в те дни развязал войну и число жертв среди израильтян перевалило далеко за тринадцать.

За исключением комиссии Кагана, мишенью которой с самого начала был министр обороны (Ариэль Шарон), все комиссии ответственность возложили не на политиков, а на исполнителей. Комиссия Аграната - на военных, комиссия Шамгара – на руководителей отделов в ШАБАКе , комиссия Ора - на полицию. Верхушка не пострадала. Взять, к примеру, карьеру Карми Гилона. Глава секретной службы, не сумевший предотвратить убийство премьер министра и впутавший в дело сомнительного агента (Авишая Равива), подал, правда в отставку, но с общественной арены со стыдом не удалился, напротив, завершив дипломатическую миссию в Дании, баллотируется сегодня от партии Шинуй на пост мэра Мевасерет Цион. Это , конечно, не пост премьера, но у Гилона есть планы и на дальнейшее.

Ничего неожиданного в выводах комиссии Ора не оказалось . Комиссия с самого начала была ориентирована строго определенным образом - она расследовала не арабские беспорядки как таковые, а меры пресечения, принятые полицией. Неудивительно поэтому, что арабские депутаты кнессета, которым комиссия вынесла предупреждение, что они могут пострадать в результате ее выводов (аналогичное предупреждение получили Барак, бен Ами и высшие полицейские чины), вышли сухими из воды. Удивительно, что такое предупреждение они вообще получили.

Можно сколько угодно твердить, что за попытку перекрыть шоссе не убивают. Всего два года прошло после событий, которые расследовала комиссия, и даже отличающееся короткой памятью израильское общественное мнение еще отдает себе отчет , что , во-первых, речь шла не о попытке перекрыть одно шоссе, а о попытке парализовать север страны, перекрыв все центральные дорожные трассы. Во-вторых, участники беспорядков не ограничивались дорожными пикетами, сопровождавшимися поджогом шин - это было еще самое безобидное, беспорядки были куда серьезнее и носили откровенный характер погрома. В-третьих, если уж говорить о жертвах, их было не тринадцать, а четырнадцать. Четырнадцатым был еще один израильский гражданин, Жан Бехор , убитый за рулем собственной машины - камни, этот легитимный способ протеста угнетенных арабов Палестины против израильских оккупантов, тоже убивают. За недостатком доказательств, убийцы Бехора гуляют на свободе, а самому Бехору из сотен печатных листов официального заключения комиссия Ора выделила... полторы страницы. Наконец, разглагольствующие о имевшей место два года назад национальной трагедии упускают из виду, что участники беспорядков вышли на улицы отнюдь не ради защиты своих прав. Это была демонстрация солидарности с врагом в разгар военных действий. Излишне задаваться вопросом о том, как реагировала бы американская полиция на многотысячные демонстрации и беспорядки в знак солидарности с Бин Ладеном сразу после 11 сентября 2001 года.

Национальная таблетка не подействовала. Может быть, потому, что рецепт устарел. Комиссия Ора действовала, как будто и не было нынешней войны. Как будто действительность не разбила вдребезги миф о мирном сосуществовании в Израиле евреев и арабов и о лояльности последних государству. «Вести» выходят в четверг, за день до ивритоязычных газет выпуска конца недели, однако возьму на себя смелость утверждать, что, если в «Едиот Ахронот» или в «Маариве» будут опубликованы опросы общественного мнения по поводу выводов комиссии Ора, довольные останутся в меньшинстве. В еврейском секторе вызывает протест легализация арабской вседозволенности. Арабский сектор таблетку вообще принимать отказался. Там хотели бы не выговоров, а политической гильотины . В первую очередь- для Эхуда Барака.

Норвежские соглашения обеспечили легитимацию солидарности израильских арабов с противником, поскольку возвели последнего в ранг партнера по «мирному процессу». Проблема двойной лояльности арабских граждан для Израиля уже не головная боль, а гангрена. А от гангрены таблетки не помогают.

И последнее. Израильские правые – во всяком случае, правые политики,-еще ни разу не выступили с требованием создать комиссию по расследованию. Между тем, норвежская авантюра повлекла за собой неизмеримо больше жертв, нежели принятые два года назад полицией меры по пресечению беспорядков. О создании комиссии по расследованию Норвежских соглашений упоминали - главным образом, в ходе предвыборных компаний, - политики из Ликуда, МАФДАЛа и Ихуд Леуми. Все без исключения ограничились обещаниями.

4.09.2003

Хроники событий осени 2000 года

< < К списку статей < < > > К следующей статье > >

Hosting by