Софья Рон-Мория

Младенцы и дезертиры

Рош Ха Шана в этом году мне довелось встречать в одной из иерусалимских гостиниц. В небольшом, отделанном необработанным камнем обеденном зале, собрались человек шестьдесят, в основном, обитатели кварталов для «вязаных кипот» из Петах Тиквы, Раананы, Хайфы. Для большинства из них поездка в беспокойный, находящийся на линии огня Иерусалим была своего рода проявлением гражданского мужества. Из полукруглого окна открывался вид на стены Старого Города, в двадцати минутах ходьбы от гостиницы располагался квартал Шилоах, лет десять назад руководитель группы непременно повел бы приезжих туда, к древнему источнику, совершать традиционный обряд Ташлих (обычай символически избавляться от грехов минувшего года у моря, озера или источника воды). По дороге гости прошли бы через извилистый каменный туннель более чем двухтысячелетней давности, по следам пытавшегося скрыться от вавилонских преследователей последнего царя из династии Давида, Цидкиягу. Но это в старые пасторальные времена, до Норвежских соглашений. Сегодня даже иерусалимцы, не говоря уже об иногородних, не решатся отправиться в Шилоах без вооруженного сопровождения.

На столах были разложены атрибуты праздничной трапезы- яблоки и мед, финики, рыбьи головы и зерна граната. К трапезе в Рош ХаШана приступают после определенного ритуала, поэтому праздничный ужин чем-то напоминает пасхальный седер. Мне вспомнился пасхальный седер в Нетании, полтора года назад. Тогда точно так же собрались семьи на праздник в гостинице, на пасхальный седер, обернувшийся трагедией. Миллионы израильтян до сих пор помнят жуткие телевизионные кадры, прокручивавшиеся десятки раз, - машины скорой помощи у входа в гостиницу, убитые и раненые на носилках и огромная лужа крови посреди обеденного зала. Хозяин иерусалимской гостиницы, видимо, тоже это вспоминал, - в зал несколько раз заглядывал охранник.

Только на исходе Рош ХаШана я узнала, что трагедия в Нетании вспомнилась мне не случайно. Что в те минуты, когда мы сидели у праздничного стола, террорист постучал в дверь каравана в поселении Негохот, к югу от Хеврона и на вопрос, кто там, пробормотал в ответ несколько невнятных фраз. Хозяин дома, заподозрив неладное, выставил в чуть-чуть приоткрытую дверь дуло автомата, но выстрелить не успел. Пули террориста прошили дверь насквозь, хозяин был смертельно ранен, террорист, отступая, открыл беспорядочный огонь, одна из пуль поразила насмерть семимесячную Шакед Авраам. На разгромленном праздничном столе, рядом с тарелками с бульоном, остались гильзы. Уже незачем и некому было убирать со стола.

Когда-то страну потрясал каждый теракт, и газеты выходили с крупными фотографиями жертвы, иногда жертв было две или три. Поднявшаяся в середине 90х волна террора приучила общество реагировать так болезненно лишь на массовые теракты - порядка десяти убитых, до сотни раненых. Нынешняя война и эти теракты превратила в повседневность, и в последние годы общественное мнение, а, соответственно, и правительство, внимание обращало лишь на теракты особо болезненные, - когда очень много убитых или когда страдали дети. Но инфляция крови на этом не остановилась, и вскоре оказалось, что для ответных акций требуются оба фактора сразу, - много убитых и дети в их числе. Теракт в Нетании отвечал этим критериям, и ответом явилась операция «Хомат Маген». Однако на взрыв иерусалимского автобуса, когда жертв было более двадцати, и среди них много детей, реакция последовала декларативная – нереализованное решение об изгнании Арафата. Что уж тут говорить об убийстве одного поселенца и одной семимесячной девочки. Теракт в Негохот не повлек за собой даже экстренного заседания кабинета.

Масс медиа сообщили о жертвах и о датах похорон, но трагедия где-то там далеко, в горах Хеврона (сорок минут езды на автомобиле от Иерусалима и еще меньше - от Беэр Шевы) , не повлекла за собой общественной дискуссии. Средствам массовой информации было чем занять газетные полосы и эфирное пространство. Вот уже вторую неделю в Израиле широко обсуждается письмо летчиков, отказывающихся бомбить Газу. Двадцать семь подписантов, из которых участвовать в бомбардировках может всего один(!), заранее продумали и подготовили свою кампанию. В отличие от дезертиров, которых, впрочем, никто на сборы и не призывал и на военные действия не отправлял, у родителей убитой девочки нет денег на пиар.

КТО ЗАЩИЩАЕТ ХАМАС

Среди 27 подписавших письмо далеко не все служили в боевых частях, в операциях участия не принимали, зато кампанию организовали по-военному. Все, как следует. Абсолютная секретность до начала операции, затем решающий марш-бросок с заранее подготовленным артиллерийским сопровождением. Сопровождение обеспечивают газета «Едиот Ахронот» и второй канал телевидения. С точки зрения идеологической, подошла бы газета «Хаарец», но тут речь шла не об идеологии - о стратегии. У «Хаарец» тираж слишком куцый.

Что операция носит цели откровенно политические - ясно стало сразу. В отличие от Вики Кнафо, претендовавшей на самостоятельность, в то время, как ее финансировал Новый Израильский Фонд (организация, занимающая радикально левые позиции), инициаторы пресловутого письма своей политической ориентации не скрывали, да и скрыть ее в данном случае было невозможно. Если за права матерей–одиночек теоретически могут бороться разочарованные экономической политикой Нетаниягу избирательницы Ликуда, то откровенную солидарность с противником не будет сегодня выражать даже голубиное крыло партии Авода. Такая позиция идентична сегодня электоральному самоубийству, если, конечно, не ориентироваться на леворадикальные круги, но их избирательный потенциал, как показали последние выборы, едва ли превышает шесть мандатов, - столько насчитывает нынешняя фракция МЕРЕЦ.

Излишне упоминать о том, насколько аморальна заявленная авторами письма позиция. Любому здравомыслящему человеку ясно, что активисты, в военное время призывающие воздержаться от военных операций, поскольку может случиться, что в ходе таковых пострадает гражданское население противника, в лучшем случае страдают манией самоненавистничества, но это - если смотреть на мир сквозь розовые очки. Если же называть вещи своими именами, это - предатели. Как еще определили бы в ходе Второй Мировой войны англичан или французов, призывающих гуманизма ради воздержаться от бомбардировок Дрездена или Берлина? Не только на территории Британской империи, но и в демократической Америке их бы интернировали, даже не будь они резервистами. Резервисты же, призывающие к бунту в армии во время военных действий, и при этом оперирующие своими воинскими званиями, в любой нормальной стране ( под нормальной страной я подразумеваю демократическую), предстали бы перед трибуналом. У нас они дают интервью.

Свое возмущение безобразной пропагандистской акцией мнимых летчиков выразили и министр обороны Шауль Мофаз, и командующий ВВС Дан Халуц, и бывший президент Эзер Вейцман, сам боевой летчик, на пост президента, кстати, избранный от партии Авода. Еще более однозначна позиция «русской улицы», где защитников Ахмеда Ясина могут поддержать разве что радикалы вроде Александра Этермана, из тех, что не сумели или не удосужились овладеть ивритом в достаточной мере, чтобы изъясняться на этом языке в письменной форме, и выливают поэтому на страницы русскоязычной прессы чуждые читателю виргилики левых экстремистов. Вместе с тем, не стоит пренебрежительно отмахиваться от кучки пропалестински настроенных радикалов. От них демонстративно отворачивается сегодня общественное мнение, но к их услугам, по прежнему, - микрофоны.

Левые радикалы не изобрели пока что новой тактики. Движения Шалом Ахшав открыло свою кампанию в 1978 году письмом офицеров-резервистов, заявляющих, что они, дескать, не будут воевать. Войны тогда не было. Письмо преследовало сугубо политические цели - это была попытка заявить о нелояльности Менахему Бегину. Левоориентированные офицеры декларировали свое нежелание служить лидеру правой партии. Таким образом, первая же акция «Шалом Ахшав» носила откровенно антидемократический характер. Народ изъявил свою волю на выборах, но близкие к новому движению офицеры этой воли не признавали, поскольку служить желали не народу, а вскормившей их олигархии.

В прошлом году, весной, движение Шалом Ахшав попыталось снова выстрелить из старого орудия и организовало очередное письмо офицеров-резервистов. На этот раз они отказывались служить за «зеленой чертой». То, что в 1978 году было воспринято обществом, как драма, четверть века спустя превратилось в фарс. Среди офицеров, как выяснилось, преобладали сержанты, а число добровольцев, вызвавшихся после публикации письма служить в Иудее, Самарии и Газе, в сотни раз превышало число подписавших письмо дезертиров.

Письмо «летчиков» тоже не возымело должного эффекта. Тогда к кампании присоединилась группа стоящих на леворадикальных позициях писателей и интеллектуалов. Амос Кейнан, Сами Михаэль и Ицхак Лаор подали апелляцию в БАГАЦ по поводу военной операции против Салаха Шхаде, в ходе которой были убиты еще 13 человек (имеются в виду не солдаты ЦАГАЛа, а жители Газы). Инициаторы апелляции обвиняют в «преступных действиях» Ариэля Шарона, Биньямина бен Элиэзера, занимавшего тогда пост министра обороны, и военное командование.

Что перед нами - наивность, патология или предательство?

Ни авторы «письма летчиков», ни инициаторы апелляции ни единым словом не упоминают сотни убитых и тысячи раненых израильтян. Впечатление создается такое, что в мирное время, исключительно ради жажды крови, израильская авиация истребляет ни в чем не повинных лидеров ХАМАСа, убивая заодно гражданское население.

Жертвы ХАМАСа или Исламского Джихада не будят сострадания в сердцах гуманистов, которым не дает сомкнуть глаза по ночам гибель соседей Салаха Шхаде. Дети, погибшие при взрыве автобуса на улице Шмуэль ХаНави, - дети ультраортодоксов. Семимесячная Шакед Авраам - дочь поселенцев. Этих - не жалко, эти - классовые враги. Для левых вражда между классами изначально важнее войны двух народов, к одному из которых они имеют несчастье принадлежать.

Их действия деморализуют армию? Наносят вред Израилю на пропагандистской арене? Все это не имеет значения. Перед нами - последние, отчаянные усилия отстаивающей прежние позиции элиты. Для левых радикалов страна, не признающая больше их гегемонии, - не их страна.

Заместитель министра просвещения Цви Гендель потребовал изъять из школьной программы произведения Амоса Кейнана. Лидер МЕРЕЦа Йоси Сарид возмущенно отпарировал, что книги сжигать нельзя. Сарид прекрасно знает, что книги, оказавшиеся вне рамок школьной программы, отнюдь не подлежат сожжению. Просто, если книги Кейнана из программы будут исключены, он потеряет свою долю доходов.

Гуманисты и пацифисты, они ведь не питаются манной небесной. Им желательно солидаризироваться с противником, но деньги, и немалые, получать от государства Израиль.

2.10.2003

Другие статьи о левых

< < К списку статей < < > > К следующей статье > >

Hosting by