Зеев (Владимир) Ханин

Ожидания Израиля от ближневосточной политики Дональда Трампа

Перспективы прихода в Белый дом и Госдеп США команды новоизбранного президента Дональда Трампа, породили в Израиле немалые ожидания – хотя говорить о «бурной и неуемной радости» по поводу неожиданной, как представлялось многим, победы кандидата республиканцев, как эту ситуацию представили некоторые СМИ, было бы большим преувеличением.

Политический нарратив и дипломатическая практика

Очевидно, что непростые личные отношения, круто замешанные на идеологических разногласиях и различиях в видении ближневосточной ситуации, сложившиеся между Бараком Обамой и Биньямином Нетаньяху, почти одновременно пришедшими в 2009 году, соответственно, в Овальный кабинет и канцелярию премьер-министра Израиля на иерусалимской улице Каплан, не улучшали механизм оперативного взаимодействия двух администраций. Но они не влияли серьезным образом на развитие устоявшегося стратегического партнерства США и Израиля – наоборот, комментаторы не раз констатировали качественный рост целого ряда критических параметров системы двусторонних отношений. Соответственно, как не преминули заметить израильские журналисты, Б.Нетаньяху, который тепло поздравил Д.Трампа с победой на выборах, несомненно, не менее тепло поздравил бы в случае ее победы и Х.Клинтон – даже если бы он при этом улыбался не так широко. Отношения Б. Нетаньяху с кандидатом в президенты США от Демократической партии – приятельские, как утверждает бывший посол Израиля в США Майкл Орен, или, напротив, довольно натянутые (причем, не только с ней лично, но и со всей семьей Клинтон), как утверждают слухи, циркулирующие в информационном сообществе –  явно не самое важное. Существенно важнее, что с будущей республиканской администрацией США, как это видится сейчас, Израилю должно быть проще иметь дело, чем с демократами, особенно в свете того, что Х.Клинтон воспринимается как верный продолжатель если не тактики, то внешнеполитической стратегии Б.Обамы.

И дело, опять же, не в том, что с якобы «простым парнем» Д.Трампом, у «Биби», как называют израильского премьера, сложились неплохие отношения и многие считают, что им будет проще договориться. Вряд ли стоит ожидать, что Д.Трамп немедленно совершит резкий поворот в американской ближневосточной политике. Например, дезавуирует подпись США под ядерным соглашением великих держав («5+1») с Ираном, немедленно переведет посольство США в Иерусалим, или согласится признать легализацию всех еврейских поселений за «Зеленой чертой» еще до того, как об этом его попросит правительство Израиля.

Важнее другое. В отличие от заявлений кандидатов в президенты, которые они делают в запале предвыборной гонки, в США очень важную роль играют платформы возглавляемых ими партий. (Что, заметим в скобках, отличает ситуацию в США от Израиля, где предвыборные партийные программы почти не читают, но прислушиваются к обещаниям лидеров, которые могут иметь косвенное отношение к партийным платформам, и именно лидеры становятся объектом критики в случае не реализации этих обещаний). Так, например, план Бейкера-Гамильтона, выдвинутый еще накануне выборов в Конгресс США в 2006 году в качестве неофициальной программы Демократической партии в отношении ближневосточного конфликта, на протяжении двух каденций последовательно реализовывался администрацией Барака Обамы. И это несмотря на постоянно растущую критику в США и за рубежом со стороны тех, кто требовал обратить внимание на прямые или косвенные последствия этой программы, среди которых – «арабская весна», легитимация исламистских режимов, распад светских государств, и превращение лидера шиитского «джихадизма» – Ирана в потенциальную военно-ядерную державу. В рамках той же доктрины Белый дом оказывал массированное давление на Израиль, с тем, чтобы убедить его оплатить своими активами «новое прочтение» американских интересов в регионе – и это после того, как Б.Обама в период обеих избирательных кампаний вполне определенно обещал поставить безопасность еврейского государства во главу угла с своей ближневосточной стратегии.

Платформа республиканцев, с которой они шли на эти выборы, тоже весьма конкретна. Они впервые в истории двусторонних отношений отказались от нарратива оккупации — идеи, что Израиль является страной, вопреки международному праву оккупирующей «арабские территории за Зеленой чертой», утвердившейся, вопреки мнению серьезным юристов, в международном информационном, политическом и даже, отчасти, дипломатическом дискурсе.

До сего времени подобного нарратива придерживались и демократы, и республиканцы. Возможно, с той лишь разницей, что демократы больше солидаризировались с точкой зрения лидеров палестинских арабов, настаивавших на своем безоговорочном праве (то есть, без какого бы то ни было учета исторических прав и соображений безопасности, которыми могут руководствоваться израильтяне) на территории Иудеи и Самарии (Западный берег р. Иордан по международной терминологии). И потому объявлявшим любое присутствие Израиля на этих землях «незаконным». Поэтому доминирующий в Демократической партии настрой исходил из того, что целью должно быть «завершение оккупации», как только для этого будут созданы соответствующие условия, причем, такая позиция находила понимание как среди  израильского левого и части левоцентристского лагеря, так и леволиберальных еврейских организаций США, типа JStreet.

В свою очередь, республиканцы также традиционно признавали проблематичность с этической, политической и даже отчасти, международно-правовой точки зрения контроля Израилем над территориями, занятыми ЦАХАЛом в ходе Шестидневной войны. Но при этом были готовы принять версию другой части израильского центристского и умеренно правого лагеря, которые, официально отвергая нарратив оккупации, принимали его как некую данность, которую невозможно игнорировать. И потому выдвигали в качестве основного аргумента идею о том, что присутствие ЦАХАЛа и еврейских населенных пунктов за «Зелёной чертой» (прежде всего, на тех 4-5% территории Западного берега р. Иордан, где расположены непосредственно примыкающие к этой черте крупные поселенческие блоки) определяет «защищаемые границы» страны. То есть, оно обеспечивает безопасность ее еврейского (а в свете опыта «арабской весны», как становиться все более понятно очень многим, также и арабского) населения – и потому, морально.

Иными словами, сильно упрощая ситуацию, можно определить существовавшую до недавнего времени полуофициальную доктрину Республиканской партии в палестино-израильском конфликте (которую, впрочем, разделяли и немало демократов) в виде следующей максимы: если выбирать между безопасностью Израиля и самоопределением палестинцев, то предпочтение следует отдавать первому, но стремиться к достижению обеих целей.

Новая платформа Республиканской партии, с которой они пошли на президентские выборы и выборы в Конгресс (завоевав и Белый дом, и большинство в обеих палатах) демонстрирует отход от этой традиции и готовность принять видение израильского правого лагеря. Чья позиция исходит из понимания, что контроль Израиля над Западным берегом является не оккупацией, а возвращением евреев на ту часть исторической родины, которая им принадлежала, в том числе в соответствии с международным правом. И, соответственно, готовность Израиля к любым территориальным и прочим уступкам на палестинском треке должна восприниматься в качестве жеста доброй воли или данью прагматическим соображениям, а не в качестве выполнения безусловных морально-юридических обязательств.

Другими словами, официально Республиканская партия США сегодня настроена в этом смысле более радикально, чем не только лидеры про-израильского лобби ЭЙПАК, заявивших на днях, что идея двух государств по-прежнему находится на повестке дня, но и даже нынешнее израильское руководство. Характерно, что правительство Израиля до сих пор официально не денонсировало принятый накануне «одностороннего размежевания» с Газой правительством Ариэля Шарона отчет адвоката Тали Сасон (активистки ультралевой партии МЕРЕЦ) 2005 года, утверждавший принципиальную незаконность 105 созданных после подписания соглашений Осло еврейских поселений за «Зеленой чертой». И, соответственно, замены его заключением комиссии в составе бывшего члена Верховного суда Эдмонда Леви, бывшего юрисконсульта МИДа Алана Бейкера и бывшей заместителя главы Тель-Авивского окружного суда Тхии Шапира, согласно которому еврейская поселенческая активность в Иудее и Самарии соответствует нормам международного права. Притом, что с предложением вынести на голосование этот представленный в 2012 году документ уже тогда выступил ряд ключевых министров второго кабинета Биньямина Нетаньяху, включая тогдашнего главу МИДа Авигдора Либермана, министра просвещения Гидеона Саара и вице-премьера Моше Яалона.

Израильские реакции

Какова же может быть реакция официального Израиля сегодня, с учетом нового подхода к палестино-израильской проблеме республиканского руководства и заявлений Д.Трампа в период избирательной кампании?

На сегодняшний день просматриваются три возможных сценария.

Израильский левый лагерь считает, что необходимо срочно возобновить политический диалог с Палестинской национальной администрацией Абу-Мазена (Махмуда Аббаса). Озвученный мотив этого шага – профилактика возможных действий со стороны уходящего президента США Барака Обамы, который, как опасаются некоторые израильские политики, в последние недели пребывания у власти его администрации может пересмотреть достигнутые понимания с Израилем по поводу «поселенческих» аспектов палестино-израильского конфликта, думая при этом уже не о текущих внешнеполитических активах США, а о своем месте в истории и, возможно, продолжении международной политической карьеры. Потому, он якобы, готов попробовать минимизировать ощущение тупика на палестино-израильском треке, во многом ставшего итогом общей неудачи большинства составляющих ближневосточной политики его администрации – особенно в свете объявленной Дональдом Трампом готовности пересмотреть условия нормализации отношений США с Кубов, ставшей одним из немногих внешнеполитических достижений уходящего президента. Практическим шагами в этом направлении может стать его поддержка французской мирной инициативы по Ближнему Востоку, против которой резко выступает Израиль – поскольку она предполагает навязать обеим сторонам (коль скоро они не в состоянии договориться сами) приемлемую для ЕС схему урегулирования, намного более близкую к видению Рамаллы, чем Иерусалима.

Поэтому, по мнению израильского левого лагеря, надо немедленно согласиться на все требования ПНА, чтобы не потерять большего. Их критики при этом, полагают, что левыми политиками руководствуют совсем иные опасения – что Б.Обама, напротив, уже смирился с ситуацией, и совсем не предполагает затевать новый дипломатический кризис с правительством Израиля. Что, если Д.Трамп и его республиканская администрация выполнит хотя бы часть своей программы в отношении Ближнего Востока, то это окончательно похоронит последние надежды на возрождение столь желаемого левыми палестино-израильского «мирного» (ныне называемого «политическим») процесса в интерпретации Осло – то есть, по схеме «мир в обмен на территории».

Позиция правого лагеря в Израиле тоже замешана на опасениях в отношении президента США, но уже нового, и другого рода. Они полагают, что Дональд Трамп, в какой-то момент может сдвинуться от обещаний, данных в ходе своей кампании, в пользу реал-политик, признаки чего есть уже сегодня. В интервью американским СМИ он уже снизил профиль в плане своего отношения к ряду вопросом, ставших лозунгом его кампании. Заявив, например, что в столь резко критикуемой им медицинской реформе Б.Обамы («Обама-кер») есть определенный позитив, что он не собирается, как обещал ранее, отдавать под суд Х.Клинтон, что о строительстве стены на границе с Мексикой он говорил в фигуральном смысле. И что он не собирается высылать из страны все 11 миллионов нелегальных иммигрантов, а только тех, кто совершили уголовные преступления, и т.д. Соответственно, правые предлагают обратить внимание на возможную двоякую трактовку заявления Д.Трампа, сделанного им в ходе избирательной кампании, о том, что он намерен соблюдать нейтралитет в вопросах арабо-израильского конфликта. Что может означать как то, что «нейтралитет» – это корректировка «про-палестинского», как казалось израильским правым, крена Госдепа США времен Х.Клинтон, так и то, что новая команда внешнеполитического ведомства США может дезавуировать самые радикальные произраильские заявления Д.Трампа кануна выборов, поэтому нужно «ковать железо, пока горячо». А именно, легализовать поселенческие форпосты, внести в Кнессет законопроект о распространении израильского суверенитета на крупные поселенческие блоки и т.д., то есть, создать, как говорится, «факты на местности», максимально лишив Д.Трампа возможности потом сказать израильтянам «нет».

Наконец, имеется и третий, промежуточный вариант. В общем виде его подход формулируется так: политика — это искусство возможного, поэтому предлагать американскому партнеру неразрешимые дилеммы – это последнее, в чем должны быть заинтересованы израильтяне. Куда рациональнее правильно использовать позитивный настрой команды Д.Трампа в отношении Израиля, чтобы добиться результатов, укладывающихся в рамки широкого консенсуса, как в Израиле, так и в США.

Например, вместо того, чтобы получить от раздраженных американцев неформальное согласие на возобновление еврейского строительства в крупных поселенческих блоках, и то, что они «закроют глаза» на «ползучее распространение» израильского суверенитета на эти блоки как максимум того, на что США смогут пойти в случае реализации предлагаемого окружением лидеров «Еврейского Дома» сценария, предложить новой администрации официально признать «зону С» (район Западного берега, находящийся под полным израильским военным и административным контролем, и где и расположены упомянутые блоки)  суверенной территорией Израиля. А взамен предложить Д.Трампу некие уступки в духе реал-политик, способные резко облегчить поворот его администрации в вопросе арабо-израильского урегулирования и одновременно обеспечить реализацию концепции «договорённости не с палестинцами, а по поводу палестинцев» в рамках идеи «регионального мира» с устойчивыми прозападными арабскими режимами, которые, с одной стороны, давно хотят снять палестинскую тему с повестки дня, а с другой — считают Израиль важным фактором в создании системы региональной безопасности, противостоящей радикальному исламизму и иранским заявкам на региональную гегемонию.

«Цена вопроса» может быть различной – от временного замораживания строительства в одиночных поселениях и даже эвакуации (на практике, объединения с ближайшими более крупными поселками) одиночных форпостов до готовности пренебречь формой ради содержания (например, повышение дипломатического и фактического статуса консульства США в Иерусалиме вместо формального переноса туда посольства). В любом случае, при таком подходе эти и другие вопросы, по замыслу его авторов, становятся предметом креативного обсуждения и компромисса, а не лобового столкновения по схеме «все или ничего», итоги которого невозможно предсказать однозначно.

Пока же, до инаугурации нового президента, официальная позиция Израиля очень проста – не дразнить Б.Обаму и не ставить Д.Трампа в неудобное положение.

Статья приведена в сокращении.

Институт Ближнего Востока, 12.2016

Ханин В. (Зеэв), Профессор отделения общей политологии и региональной политики Университета Ариэль в Самарии, главный ученый министерства абсорбции Израиля

Другие статьи и интервью Зеева Ханина




TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.

Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria